Не сейчас.

У меня нет сил слышать это сейчас. Моё тело выключается, требуя отдыха. Тишина тянется между нами, наполненная всем, что никто из нас не говорит. Мы были в жизни друг друга почти пять лет, в тесном контакте большую часть этого времени. И я никогда не видел её такой. Даже когда иногда утешал её после того, как Нолан насиловал её. Она просила меня никогда не рассказывать Джуду об этом, хотя он знал. Трудно было не знать.

Её руки сжимаются вокруг себя, но она не двигается и не говорит. Она просто смотрит на меня, почти как будто сочувствует мне.

Я тяжело сглатываю, заставляя плечи расправиться, запирая всё по частям. Моя голова качает раз, тихое «не надо». Её губы приоткрываются, будто она всё равно собирается что-то сказать, но я не даю ей шанса.

Я отрываю взгляд, проходя мимо неё, достаточно близко, чтобы почувствовать дрожь в её руках. Она замерзает, но всё равно не следует за мной внутрь. Никто из нас не говорит ни слова, когда я открываю дверь и шагаю в тепло. Мои дрожащие ноги несут меня через гостиную и прямо к лестнице. На полпути я останавливаюсь, оглядываясь. Она всё ещё там. Стоит точно там, где я её оставил, обхватив себя руками, глядя в темноту за деревьями. У меня нет сил иметь дело с ней.

Завтра.

Я поговорю с ней завтра.

Я останавливаюсь перед дверью нашей спальни, моя рука задерживается на ручке. Грудь чувствует усталость от того, как я сломался. Когда я вхожу, я вижу, что Хизер теперь в нашей кровати. Она прислонилась к изголовью, одеяло натянуто до талии, волосы свободно лежат на плечах. Она смотрит на меня в ту же секунду, как я вхожу.

— Ты вернулся, — тихо говорит она.

— Ага. — Мой голос достаточно ровный. Я провожу рукой по лицу, желая стереть следы того, что только что случилось со мной там. — Просто нужен был воздух.

Она изучает меня. — Майк.

— Я в порядке, — говорю я автоматически, уже проходя мимо неё к комоду. Если я буду двигаться, если буду говорить, возможно, это поможет. — Долгий день. Вот и всё. Эм, когда ты пришла в нашу комнату? Эмма всё ещё спит?

Она наклоняет голову. — Я оставалась с ней, пока она не уснула. Она много плакала, увидев его таким.

— Ага, ну, он очнулся, — бормочу я, проводя рукой по волосам.

Её челюсть отвисает. — Очнулся?

Я киваю. — Он в ужасной форме, Хизер. Я не знаю, что делать. Он... действительно потерял себя. Я думаю, что, возможно... — Я замолкаю, ненавидя то, что собираюсь сказать. — Адриана может быть права.

Пауза.

— Иди в кровать.

Я выдыхаю воздух, который почти превращается в рыдание, и сбрасываю рубашку, отбрасывая её в сторону. Мои руки медленнее обычного, пока я раздеваюсь. Я так сильно не плакал с тех пор, как думал, что Джуд умирает у меня на глазах не так давно. Я натягиваю спортивные штаны, пальцы возятся с поясом секунду, прежде чем я справляюсь.

Я не смотрю на неё, когда двигаюсь к кровати. Если я посмотрю, я снова сломаюсь, а у меня не осталось ничего, чтобы держать себя в руках. Правда. Я был бесполезным другом для него. Конечно, я утешал его и помогал разбираться с его демонами посреди ночи.

Но я не спас его.

Я скольжу под одеяло рядом с Хизер, сначала отворачиваясь скорее по привычке, чем по намерению.

Она не даёт мне времени построить эту стену. Она тянет меня, разворачивая лицом к себе, её рука поднимается к моему затылку. Её пальцы нежно вплетаются в мои волосы, ногти касаются кожи головы медленными, ровными движениями, которые сразу успокаивают меня.

— Эй, — шепчет она.

Я тяжело сглатываю, горло сжато так, что трудно ответить. — Я в порядке, — пытаюсь я снова, тише на этот раз.

Её рука замирает на полсекунды, затем возобновляется, медленнее. — Тебе не обязательно быть в порядке, знаешь.

Это действует. Моя грудь чувствует, будто снова рушится. Я двигаюсь не думая, зарываясь лицом в её плечо. Её другая рука обнимает меня, притягивая крепче.

— Я не хочу, чтобы она видела его таким, — тихо признаюсь я. — Он… я не знаю, как это исправить, детка.

Её пальцы снова скользят по моим волосам. — Тебе нужно принять, что ты не можешь исправить его сразу, — мягко говорит она. — То, что с ним случилось, потребует времени. Эмма работала с пациентами, из-за которых она плакала мне. У неё мягкая душа. Всегда была. Но она достаточно сильна для этого, хорошо? Мы будем держать её и любить её через это, но в конце концов с ней всё будет в порядке. Я знаю свою лучшую подругу.

Я позволяю глазам закрыться, напряжение вытекает из меня. Какое-то время никто из нас не говорит. Только тишина комнаты и ровное биение её сердца под моим ухом.

Хизер целует меня в висок. — Я прикрою тебя, — шепчет она. — Тебе не обязательно быть сильным для нас. Мы все любим его. Мы все боремся.

АДРИАНА БРИТТОН

Я не спала, когда Майк вышел на улицу. Но я слышала по его дыханию, что что-то внутри него вот-вот взорвётся, и он пытался сдержать это. Сначала я лежу неподвижно, глядя в потолок, прислушиваясь к звуку других шагов, но их нет.