— Элби?

Он слегка удивился, услышав свое имя, хотя оно было написано на бейдже на лацкане его пиджака.

— Я Робин Эллакотт, частный детектив. — Она положила свою визитку на стойку. — Я бы очень хотела поговорить с вами о Руперте Флитвуде. Не здесь, конечно, но если у вас будет перерыв или после работы. Мы могли бы выпить кофе или что-нибудь покрепче?

Он посмотрел на ее визитку, несколько секунд моргал, а потом сказал:

— Кто вас нанял? Десима?

— Все верно, — ответила Робин.

Элби огляделся по сторонам и прошептал:

— Я же говорил ей, что не знаю, куда он ушел! Я говорил ей! Она все время звонила мне. Я не знаю, где он!

— Я была бы очень признательна, если бы вы немного побеседовали со мной, — продолжала Робин. — Нам нужно просто кое-что выяснить.

Десима невероятно беспокоится о Руперте.

— Ей не о чем беспокоиться!

— Откуда вы знаете? Вы не с ним общаетесь?

— Нет, — ответил Элби, и его мальчишеское лицо залилось румянцем, — но я уверен, что с ним все в порядке!

— Нам бы очень пригодилась любая информация, которую мы можем...

— Кто вам сказал, что я здесь?

— Я поговорила с Линой, вашей подругой из «Дино».

Элби взглянул на мужчину в костюме, тоже с бейджиком с именем, стоящего примерно в десяти ярдах от него, затем снова на Робин. Понятно, что как и большинство людей, неожиданно столкнувшихся с частным детективом, Элби боялся отказаться от разговора не меньше, чем он боялся заговорить с ней. Что она знает? Каковы могут быть последствия, если он пошлет ее куда подальше?

— Хорошо, — нервно произнес он, — встретимся у служебного входа в восемь.

— Где находится служебный вход?

— Бэзил-стрит, 28.

— Большое спасибо, Элби, — сказал Робин. — Оставьте себе мою визитку, вдруг вам понадобится мой номер телефона.

Элби быстро убрал ее в карман и повернулся к покупателю, который ждал его, чтобы оплатить пару кроссовок.

Робин вернулась на первый этаж, чтобы скоротать время до разговора, и решила не выходить на обледенелую улицу. Она только вошла в один из продуктовых отделов, как завибрировал ее телефон. Она достала его и увидела, что мама прислала ей фотографию с подписью: «Познакомься с Бетти» и эмодзи с закатывающимися глазами. На фотографии был отец Робин, Майкл, который держал на руках угольночерного щенка лабрадора.

Робин, не ответив, убрала телефон в сумку и снова отправилась в путь, подумывая о том, чтобы купить шоколадок или печенья и привезти домой в Мэссем. Однако пройти больше нескольких метров без помех было практически невозможно, и она постоянно натыкалась на раздраженных и бесцельно слоняющихся покупателей. После побега из секты, где Робин работала под прикрытием, ей не доставляло удовольствия находиться в толпе, особенно в помещениях без окон.

Как раз в тот момент, когда она решила, что лучше подождет на холодном тротуаре, ее взгляд упал на прозрачную пластиковую баночку, полную разноцветных мармеладных драже: красных, зелёных и белых. Она вспомнила о баночке, в которой, по словам Уильяма Райта, был образец крови. Может быть, ее племяннице Аннабель понравятся эти мармеладные драже? Робин потянулась за ними…

Огромная рука больно сжала ей шею сзади, так крепко, что она не могла ни повернуть голову, ни закричать. Сильные пальцы сдавили сонную артерию. Робин была так потрясена, что не могла понять, что происходит, и даже пошевелить руками. А вокруг продолжали сновать покупатели.

Мужчина, который держал ее — она поняла, что это мужчина, по размеру и силе руки, сжимавшей шею, — пытался вложить что-то маленькое и резиновое ей в левую руку. Она сжала руку в кулак, пытаясь вдохнуть, чтобы закричать, но он еще сильнее стиснул ей шею, и она поняла, что должна разжать руку, иначе он не прекратит. Она так и сделала, и он вложил в ее ладонь что-то похожее на маленький резиновый комок, а затем прошипел прямо в ухо:

— Это случится снова, если ты, дрянь, не прекратишь в это лезть!

Он отпустил ее, но одновременно так сильно толкнул в спину, что она упала вперед, на женщину, которая несла на руках ребенка. Первая вскрикнула от удара и выронила из рук банку с коньячным маслом [45] , которая разлетелась осколками по полу.

— Смотри, куда идешь! — крикнула женщина, выпрямляясь. Малыш заплакал, и все зеваки обернулись.

— Простите, простите, правда, простите — кто-то толкнул меня...

Шея все еще болела, Робин повернулась и встала на цыпочки. Ей показалось, что она заметила какое-то движение в дальнем дверном проеме, как будто кто-то быстро выходил из продуктового отдела, но изза множества голов разглядеть нападавшего было невозможно.

Дрожа, Робин посмотрела на предмет, который он сунул ей в руку. Это была маленькая резиновая фигурка гориллы.

Несколько долгих секунд она смотрела на него, пытаясь убедить себя, что этот человек был психически нездоров, что она случайно получила этот бессмысленный подарок, что он принял ее за кого-то другого, что это совсем не то, чего она так боялась.