— А почему вы спрашиваете? — уточнил Страйк, который мог хоть весь день отвечать вопросом на вопрос.

— Думаю, человек с вашим интеллектом, вероятно, догадывается, почему я спрашиваю, — Лоуренс чуть улыбнулся.

В дверь, разделяющую комнату, постучали, и появилась Пат с подносом в руках. Страйк понимал, что это ребячество, но все же был слегка раздосадован тем, что Пат достала и молочник, и сахарницу для их учтивого гостя.

— Большое вам спасибо, — Лоуренс улыбнулся офис-менеджеру, и Страйк услышал удовлетворение в грубоватом «Не за что» Пат.

— Могу я быть откровенным? — спросил Лоуренс, как только Пат снова закрыла дверь.

— Я не знаю. А как вы сами думаете? — переспросил Страйк.

Он был настроен воинственно не потому, что проголодался и с нетерпением желал отведать салата из супермаркета, и не из-за ауры непринужденной уверенности Лоуренса; Страйк встречал много таких, как он, в армии. Страйку показалось оскорбительным предположение этого человека о том, что ему достаточно было намекнуть о принадлежности к МИ-5, чтобы Страйк принял это как установленный факт. Страйк решил, что к нему должны относиться с большим уважением, поэтому откинулся на спинку стула, не ответив на улыбку Лоуренса, и отхлебнул из кружки со сколотым краем и логотипом футбольного клуба «Арсенал», которую Пат сочла подходящей для своего босса.

— Люди чуть выше рангом, чем вы, уже ищут Найла Сэмпла, — поделился Лоуренс.

— Да? — отреагировал Страйк. — У моего агентства стопроцентный успех в розыске людей, которых мы пытались найти, но, если вы обнаружите его раньше нас, дайте нам знать.

Он почти надеялся, что такой ответ сотрет улыбку с лица Лоуренса, но этого не случилось.

— Что вы знаете о Сэмпле?

— Никто не видел его живым с тех пор, как в хранилище в Холборне был обнаружен труп примерно его роста, веса и возраста.

— На кого вы работаете? На прессу?

— Если вы тот, за кого себя выдаете, вы всегда можете взломать наши компьютеры и выяснить это, — сказал Страйк.

Улыбка Лоуренса не погасла. Создавалось впечатление, что он слишком часто имел дело с такими упрямыми болванами, как Страйк, чтобы позволить им разозлить себя.

— Мистер Страйк, — продолжал он, — Найл Сэмпл не был тем человеком в хранилище с серебром. Я лично гарантирую вам это.

— Хорошо, — сказал Страйк. — Предоставьте мне доказательства, и мы вычеркнем его из нашего списка.

— К сожалению, — отметил Лоуренс, — я не могу предоставить доказательства, не нарушив Закон о государственной тайне.

— В таком случае, я не могу сбрасывать его со счетов, не так ли? — Страйка не впечатлил намек на то, что он, возможно, посягает на национальную безопасность, пытаясь установить личность убитого.

Страйк заметил, что Лоуренс несколько огорчен тем, что его упоминание интересов государства не сработало. Лоуренс опустил взгляд на то место, где под столом был спрятан протез Страйка.

— «Херрик» [38] , да? — сказал он, имея в виду британскую военную операцию в Афганистане.

— Да, — Страйк прекрасно понимал, что он должен был польщен осведомленностью Лоуренса.

— Я понимаю, что вы, возможно, испытываете определенные симпатии к Сэмплу, поскольку сами в прошлом были военным.

— Мне не нужно испытывать симпатии к пропавшему человеку, чтобы попытаться выяснить, жив он или мертв, — сказал Страйк. — Это моя работа.

— У вас нет таких ресурсов, как у нас.

— И все же, несмотря на все ваши ресурсы, вы его не нашли.

— Вы любите публичность, мистер Страйк, но в данном случае публичность может навредить.

Страйк знал, что теперь в более выгодном положении: он понял, что Лоуренс уже пожалел о том, что перешел на личности, потому что мужчина быстро продолжил:

— Послушайте, мы на одной стороне.

— Я хочу выяснить, мертв ли Найл Сэмпл. Вы хотите помешать мне это выяснить. Это, черт возьми, совершенно разные стороны. Сказать вам, что, по-моему, здесь происходит?

— Пожалуйста, — Лоуренс потянулся за кофе.

— Обеспокоенные возможностью утечки информации в таблоиды из-за того, что я разыскиваю Сэмпла, вы решили уладить это дело со мной без лишнего шума. Тот факт, что высокопоставленные бюрократы пытаются предостеречь меня, — он заметил, как дрогнуло веко Лоуренса, и был рад, что этому человеку не понравилось, когда его назвали бюрократом, — наводит меня на мысль, что Сэмпл, возможно, пострадал во время операции, о которой вы не хотели бы информировать общественность. У него поврежден мозг, и он может стать помехой. Итог: вас бы устроило, если бы он умер, но вы бы предпочли, чтобы это не попало в прессу.