Шрифт:
— Робин, это она нападала на него. Она швырялась вещами, царапала ему лицо…
— Откуда ты знаешь, что это была не самооборона?
— Ну, для начала: в ту ночь на яхте она напилась, схватила нож и размахивала им направо и налево. Мы все ушли, но Ник забыл там свои любимые чертовы солнцезащитные очки, поэтому он вернулся. Он видел через окно, как она угрожала зарезать Корма или себя, и он обезоружил ее, а она поскользнулась — мы никогда не говорили Корму, что Ник это видел, но много лет спустя Корм сказал Нику, что она обвиняла его в том, будто он бросил ее за борт или что-то в этом роде. Если он был таким жестоким, то почему именно он постоянно уходил с разбитыми губами, а она всегда умоляла его вернуться?
Робин хотелось верить Илсе, но, учитывая недавние события, она не знала, может ли быть уверена в чем-либо, связанном с Кормораном Страйком.
— Послушай, в девяти случаях из десяти женщины говорят правду о том, что их избивали, — сказала Илса. — Уж я-то знаю, я вела достаточно дел о домашнем насилии, но Корм не абьюзер. Робин, это не так. Послушайте, пять лет назад у меня был действительно ужасный случай: женщина пыталась добиться единоличной опеки над своей маленькой дочерью...
Робин услышала шаги за спиной. Она оглянулась, но мужчина был в метрах пятидесяти от нее. Ей не нравилось, когда за ней кто-то шел, особенно после «Харродса» и инцидента, в результате которого у нее остался двадцатисантиметровый шрам на правом предплечье. Конечно, этот мужчина не преследовал ее, он просто шел в том же направлении, по темной улице. В любом случае, вокруг были жилые дома: повсюду светились окна, было много людей, которые могут услышать ее крик…
— ...сам был склонен к насилию, поэтому единственным способом добиться опеки над ним было представить его еще более жестоким. Она сказала, что он нападал на них с разбитыми бутылками и использовал удушающие приемы...
Робин показалось, или мужчина позади нее, действительно прибавил шаг? Она снова оглянулась. Да, он определенно стал ближе, и одну руку, казалось, он прятал под пиджаком.
— ...просто развалилось на части во время дачи показаний. Это не могло произойти, как она утверждала. Между тем, ее партнер был весь в ссадинах и синяках...
Мужчина, шедший позади Робин, вышел на свет уличного фонаря. На нем была надета латексная маска гориллы.
— Илса, — закричала Робин, — я на Шернхолл-стрит, направляюсь к станции метро «Вуд-стрит», меня преследует один человек. Я сниму его на камеру и опишу тебе.
— Что?..
— Если что-нибудь случится, звони в полицию!
Он направлялся прямо к ней; Робин подняла телефон, как будто снимала его на камеру, и громко произнесла:
На нем маска гориллы, рост около ста семидесяти пяти сантиметров, темные волосы, зеленая куртка, черные перчатки...
Мужчина замедлил шаг. Она видела, как блестят его глаза за маленькими отверстиями в маске.
— Тебе нужно остановиться, — тихо проговорил он, надвигаясь на нее, пока она пятилась назад, — Остановись. Просто остановись. Из-под куртки он вытащил нож.
— ИЛСА, — Робин перешла на крик, — У НЕГО НОЖ...
Глава 64
Она считала: ложь — когда во зле,
Когда лишь вред таится в каждом слове;
Но здесь добро жило в самой основе,
Как свет в душе и утро на земле.
Роберт Браунинг
«Помпилия»
— Тебе нужно остановиться, — повторил мужчина из-под маски. — Ясно? Не лезь в это. Тогда ты не пострадаешь. Остановись.
Прежде чем Робин успела что-либо сказать или сделать, он бросил кинжал к ее ногам, развернулся и пустился бежать.
Илса все еще кричала что-то в телефон. Ошеломленная и до конца не понимающая, что произошло, Робин уставилась на лежащий на асфальте кинжал, затем присела, чтобы рассмотреть его.
— ТЫ ТАМ? РОБИН!
— Да, — ответила Робин, снова поднося телефон к уху. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Я здесь. Все в порядке. Он убежал.
— БОЖЕ МОЙ, РОБИН!
— Все нормально, я в порядке. Он мне ничего не сделал...
— У вас все хорошо? — произнес мужчина в тапочках, только что вышедший из ближайшего дома. — Я услышал крик.
— Да, — чтобы ответить ему, Робин опустила телефон, пока Илса продолжала что-то бормотать. — Да, спасибо, все хорошо. За мной шел мужчина, но он скрылся.
— Вы уверены, что с вами все в порядке?
Это был пожилой мужчина, и когда он приблизился к уличному фонарю, она разглядела на его лице беспокойство.