Однажды я наблюдала, как мужчина выгуливал немецкую овчарку. Даже издалека было ясно, что пес нервничает: он пригибался к земле, а его походка заставила меня обратить внимание на его амуницию. Я как раз стояла на светофоре, так что время для наблюдения было. Шею пса плотно охватывал высоко закрепленный строгий ошейник. Но ведь есть очевидные средства, чтобы справиться с натяжением поводка, самое элементарное из них — шлейка. Уму непостижимо, почему этот человек выбрал шипы.

Нам кое-что известно о том, откуда люди берут информацию об обучении собак. По результатам опроса, опубликованным в Journal of Veterinary Behavior, 55% респондентов узнали о дрессировке «от самих себя» [70] . Из интернета, телепрограмм и книг черпали сведения 42%, а 13% заявили, что действуют «инстинктивно». В другом исследовании из журнала Applied Animal Behaviour Science источник информации «от себя самого» тоже оказался одним из самых распространенных [71] .

К сожалению, даже в специальной литературе не всегда можно найти актуальные советы, опирающиеся на научные данные. На это указывает исследование, опубликованное в журнале Society and Animals [72] . В нем рассматривались пять книг о дрессировке, долгое время остававшихся популярными. Радует, что в некоторых из них информация оказалась весьма ценной, например в It’s Me or the Dog («Или я, или собака») Виктории Стилуэлл и «Не рычите на собаку» [73] Карен Прайор. Однако в других книгах содержались непоследовательные, неточные или не аргументированные научно сведения. Там же предлагались методы на основе наказаний, хотя их отрицательное влияние подтверждено специалистами. Авторы прибегали к антропоморфизму и упоминали о «вожаках» — все это вводит владельцев собак в заблуждение и мешает им правильно понимать питомцев.

Доктор Клэр Браун, соавтор этого исследования, — лектор Университета Уаикато в Новой Зеландии. Сфера ее особого интереса — использование собак-«нюхачей» в природоохранных целях. Вот что она мне написала: «Хорошая книга о дрессировке должна быть понятной, применимой на практике и научно обоснованной. Наш обзор показал, что этим критериям соответствуют не все популярные издания, которые годами занимали высокие позиции на сайтах крупных магазинов. Ситуация тревожная, поскольку читатели не получат наилучшую информацию о том, что касается эффективности обучения и благополучия животных». Это плохая новость для владельцев, которым будет трудно воспитывать собаку по некачественным рекомендациям.

Я пытаюсь научить Боджера прыгать через мои руки, и сейчас у нас самый мудреный этап. Я разбила упражнение на части. Сначала я заманивала пса едой, а руку держала сантиметрах в десяти над землей, чтобы он через нее перешагивал. Вскоре выяснилось, что задача слишком сложна, так что я просто положила руку на пол, касаясь кончиками пальцев стены, — не самая удобная для меня поза. Зато Боджеру очень нравится переступать через руку, чтобы получить награду. Как только он перешагивает через мою руку всеми ногами (а я получаю хвостом по лицу), я достаю лакомство из заднего кармана и угощаю пса.

Самое сложное — постепенно менять высоту. Пять сантиметров над землей нормально для естественного шага Боджера. Когда я поднимаю руку чуть выше, едва ли на уровень его груди, он прибегает к обычной стратегии — пытается прорваться. «Очень плохо!» — говорю я, изо всех сил стараясь удержать руку на месте. То же самое происходит и со второй, и с третьей попытки, только пес еще настойчивее пытается оттолкнуть преграду. «Очень плохо!» — повторяю я. Эти слова означают, что он не заслужил угощение, — и Боджеру это известно. А теперь пора опустить руку перед следующей попыткой, потому что я придерживаюсь принципа «Пробуй, бросай, не отступай», разработанного известным тренером собак Джин Дональдсон. Если из пяти попыток четыре или пять удаются — мы переходим к следующему уровню, если три — остаемся на месте, если одна или две из пяти — возвращаемся на предыдущий. Это эффективный способ дрессировки, потому что вы идете дальше или отступаете в зависимости от того, насколько хорошо учится собака. Он помогает удерживать ее внимание, так как уровень подкрепления остается высоким, а мотивация не снижается.

Мы делаем несколько попыток — пробуем, бросаем, пробуем, бросаем. Затем я иду на компромисс — хочу посмотреть, что получится, если я буду приподнимать руку совсем немного. Боджер все время абсолютно сосредоточен, и нам весело, ведь, даже когда он ошибается, я быстро перехожу к следующей попытке. Когда наконец он немного подпрыгивает, перебираясь через мою руку, я прихожу в восторг. И он тоже, потому что награда для него становится больше.

В этом примере собрано все самое важное в дрессировке собаки: приятное ей вознаграждение (маленькое печенье с арахисовым маслом); план тренировок, который реализуется постепенно; отказ от приманки на раннем этапе (но все же поощрение едой каждый раз); вербальный сигнал об ошибке («Очень плохо!»); быстрый переход к следующей попытке и правильный выбор момента для немедленного вознаграждения. И конечно же, всегда есть выбор. Если собака устанет и захочет остановиться, ничего страшного — план тренировок можно перенести на другой день.

Основная идея дрессировки: собака выполняет вашу просьбу, а вы поощряете ее едой, игрой или чем-то еще, что ей приятно. Вроде бы просто и понятно. Но в деталях все сложнее. Если хотите тренировать собаку, надо знать, как ее мотивировать.

Исследование доктора Эрики Фейербахер и профессора Клайва Уинна, опубликованное в Journal of the Experimental Analysis of Behavior, включало пять отдельных экспериментов: четыре с собаками и один с прирученными с детства волками [74] . Участвовали два разных типа собак: одни жили дома с хозяевами, другие — в приюте. Можно было ожидать, что животные из приюта, меньше общавшиеся с людьми, особенно хорошо отреагируют на социальное взаимодействие в качестве награды. Однако если для того, чтобы это взаимодействие было ценным, необходимы крепкие отношения, то логично предположить, что у домашних собак реакция будет более выраженной.

Животным предложили простую задачу — прикоснуться носом к руке. В одной группе собаки и волки получали в награду небольшие кусочки еды. В другой группе их поощряли так: хозяин или дрессировщик хвалил животных и четыре секунды гладил по голове с обеих сторон (одного волка только хвалили, потому что ему не нравились поглаживания). Оба вида вознаграждения занимали одинаковое время. И приютские, и домашние собаки, и волки после угощения гораздо чаще выполняли задание, чем после социального взаимодействия, причем интервалы между «подходами» сокращались. Индивидуальные предпочтения проявлялись, но в целом социальное поощрение не приводило к более частому выполнению задачи.