Отец Глеб положил свой блокнот на пыльный стол и спросил:

– Захария Аврамович, вы ведь местных охотников с егерями, поди, всех знаете?

– Ха, разумеется, – пренебрежительно ответил тот, – всех до единого. Сборище напыщенных и необразованных дураков, никогда с ними не якшался. Я всегда сам хожу в лес, один. И места здешние знаю лучше любого из них, уж поверьте!

– А семья у вас есть? Жена? – поинтересовался Нестор.

– Не понимаю, зачем вам это, – ответил Кольбин и затушил сигарный окурок в пепельнице, сделанной из панциря черепахи. – Это дело мое личное. Но извольте, отвечу-с. Нет у меня жены, некогда мне было, всю жизнь любимому делу посвятил.

Муромцев, все это время хранивший молчание и рассматривавший охотничью коллекцию, неожиданно повернулся к Кольбину и спросил:

– Вы наверняка слышали про жуткого медведя-убийцу, что на подростков нападает? Что можете сказать по этому поводу? Часто ли такое случалось на вашей памяти?

Кольбин насторожился и сложил руки на груди.

– Что же, – ответил он, – случается такое, и довольно часто. Да и неудивительно: нечего болтаться по лесу без присмотра! А что насчет вашего гигантского медведя или оборотня, так это все сказки! На девчонок обычные волки или медведи нападают!

Муромцев бросил взгляд на Нестора и затем спросил:

– Девчонок? То есть вы знаете, что чаще всего жертвами были девочки? Откуда же? Вам кто-то рассказал?

– Никто мне не рассказал, – усмехнулся Кольбин, – я сам их тела находил в лесу. И мальчишек среди них не было, хотя понятно почему – они умнее и порядочнее, не бегают по лесам, как эти шлюхи малолетние.

– О, вы настолько женщин не любите? – воскликнул вдруг Барабанов. – А я, признаться, страстный охотник до женского пола! Вероятно, какая-нибудь жгучая брюнетка разбила вам сердце? А может, это была роковая блондинка?! Я угадал?

Реакция Кольбина на слова Нестора оказалась неожиданной: он резко вскочил и ударил кулаком по столу, опрокинув пепельницу-панцирь, которая покатилась по полу, рассыпая окурки и пепел.

– Как вы смеете повторять эти мерзкие слухи в моем доме?! – закричал он. – Да, у меня была невеста! Сбежала из-под венца к богатому старику! Тело свое продала ему! Все они племя сатанинское, продажное! И после я никаких дел с их лживой породой иметь не хотел!

Кольбин топнул ногой и добавил, в исступлении сжав кулаки над головой:

– И чтобы вы знали: даже эти мерзкие девчонки, что бродят по лесам, – уже продажные девки! Шлюхи!

Он злобно посмотрел на Муромцева, вернулся в кресло и спросил:

– Вы закончили свой допрос? Мне надо работать.

Муромцев поклонился и ответил:

– Покорно благодарю вас, сударь, за уделенное нам время. Вопросов у нас больше нет. Однако прошу вас не уезжать из губернии, возможно, нам придется еще кое-что уточнить.

– И это был не допрос, а всего лишь беседа, – добавил Барабанов.

Кольбин ничего не ответил. Муромцев с коллегами еще раз попрощались с хозяином усадьбы и вышли из дома. На улице уже было темно, у ворот их ждал слепой привратник с керосиновой лампой. Он закрыл за ними покосившуюся калитку и пошел в сторону дома. Рядом бежали собаки, виляя хвостами.

Сев в экипаж, Муромцев сказал:

– Ну, что же, господа, теперь можно ехать к полицмейстеру. У нас появился наконец подозреваемый!

В кабинете начальника полиции находились трое: сам Керим Кербалаевич Баширов, Роман Муромцев и подозреваемый помещик Кольбин. Последний во время допроса вел себя нагло, если не сказать – по-хамски. Поскольку допрос вел лично полицмейстер, Муромцев безмолвно сидел в углу на стуле и выполнял обязанности стенографиста. Несколько раз он порывался что-то сказать, но Баширов каждый раз останавливал его, подняв руку.

После часа бесплодных разговоров Баширов вытер красную шею платком, кивнул Роману и вышел в коридор, приказав конвою зайти в кабинет. Муромцев вышел следом и тут же набросился на Баширова:

– Керим Кербалаевич, почему вы не спросили его про найденные им в лесу трупы?! Вы битый час говорили с ним ни о чем! Вы сами видите, что он издевается над нами!

– Роман Мирославович, – жалобно выдохнул чиновник, – да подождите же! Посудите сами, что мы можем ему вменить в вину? Что у нас есть на него? Следы сапогов? Да в таких ичигах полгубернии по лесу бродит! И мужики, и бабы! И у меня такие же есть! Что же, всех, у кого сапоги такого размера, хватать?

– Согласен, – кивнул Роман, привычно потирая лоб, – но все же есть основания подозревать Кольбина. Его высказывания насчет девочек и женщин в целом…

– Знаете, – вздохнул полицмейстер, – я его женоненавистничество вполне понимаю. Причина у него для этого имеется. И потом, господин Кольбин дворянин, член собрания. Он, в конце концов, ученый, зоолог, его знают в столице. Да, он имеет некоторые странности, но за них не сажают в тюрьму! Не могу я поверить, чтобы этот современный, образованный человек совершил такие чудовищные преступления!