Шрифт:
Барабанов вновь потемнел лицом и заходил по комнате.
– Нестор, сядь, не мельтеши перед глазами, – прикрикнул на него отец Глеб. Тот уселся назад на кровать и обхватил руками голову.
– Так вот, – продолжил Муромцев, – куда проще для всех, когда жертва неопознанная: похоронили тихонько на отшибе кладбища, никому не сказав, и забыли благополучно. Поэтому, друзья, я и решил представиться младшим чиновником из управления статистики.
Отец Глеб посмотрел на Романа и улыбнулся:
– И вам поверили? Бумаг ведь нет у вас!
– Поверили, тем более я сразу заявил, что буду выдавать денежную премию тем, кто организует захоронение неопознанных погибших, мол, сейчас положено платить представителям власти за исполнение христианских обязанностей.
Нестор с отцом Глебом переглянулись и тихо засмеялись.
– И как? Сработала ваша хитрость? – спросил Нестор.
– Еще как сработала! Правда, деньги пришлось использовать из нашего фонда. Что поделать, непредвиденные расходы, – ответил Роман к явному неудовольствию Барабанова. – Мне надо было полностью соответствовать придуманной легенде, Нестор. Не из вашего же кармана платил ведь!
– В нашем случае так и получается, – пробурчал тот в ответ и насупился.
– В нашем случае главное, господин Барабанов, – строго ответил Муромцев, – результат!
– Конечно, Роман Мирославович, прошу прощения, – ответил Нестор.
Внезапно порывом ветра распахнуло окно, створка с силой ударила в откос, и стекло в ней треснуло красивой паутиной. Отец Глеб подбежал к окну и закрыл его на щеколду со словами: «Вот беда, вот беда».
– Гроза приближается, видно, – сказал Роман. – Ну да ладно, вернемся к делу. Значит, узнав о премии, старосты из кожи вон лезли, чтобы показать мне могилы, где хоронили неопознанных. Там, помимо загрызенных зверями, были и утопленники, и самоубийцы, а также жертвы разбойников. Нашлись и могилы подростков. Некоторых, со слов старост, зверье так погрызло, что и хоронить нечего было. Видимо, действительно дикие животные напали. По времени я копнул чуть глубже, чем вы, отец Глеб, – на десять лет. Так вот, за этот период я насчитал сорок шесть случаев обнаружения и захоронения неопознанных тел. Из них жертв детского возраста – тридцать две, среди которых двадцать восемь девочек! Как вам такая статистика, господа? Есть о чем подумать, не правда ли?
Барабанов вновь вскочил и забегал по комнате, при этом он споткнулся о ножку стола и болезненно скривился.
– Да что опять с тобой, Нестор? – спросил отец Глеб. – Ты сегодня какой-то слишком нервный!
– Ничего, отец Глеб, все просто отлично, – ответил он, потирая ногу. Барабанов стал ходить из угла в угол, размахивая руками, словно собрался делать гимнастическую утреннюю зарядку. Затем вдруг остановился и сказал, глядя куда-то в стену: – Сколько вы сказали, Роман Мирославович, девочек? Двадцать восемь? Так-так-так! Смотрите, ведь их надо всех эксгумировать! Но это же неслыханно! Такой скандал будет, причем государственных масштабов! Нам ни за что не позволят! А если и позволят, то первые останки вполне могут оказаться жертвой медведя! Вот тогда Рафиков и скажет: «Вот видите, нет никакого убийцы, а вы, «товарищ» Барабанов, ситуацию разжигаете!»
Нестор со страдальческим лицом посмотрел на Муромцева и добавил:
– Роман Мирославович, а ведь за десять-то лет от жертв почти ничего не осталось! Точно не получится определить, кто напал на жертву – человек или зверь! Что же делать?
Муромцев глубоко вздохнул, кивнул и ответил:
– Да, здесь есть проблема, и эксгумация – это не решение. Но ваши исследования могут дать серьезную пищу для размышлений, Нестор. Итак, давайте подведем итоги! Что у нас есть на сегодняшний день? Факты таковы: есть колоссальное количество случаев, когда дети уходят из дома, либо просто пропадают без вести, либо становятся жертвами нападения диких зверей в лесу. А может, и не зверей, – добавил Роман после паузы. – И это, прошу заметить, статистика еще не по всей губернии, лишь выборочно по уездам! В любом случае мы имеем дело с десятками жертв. И тут появляется первая странность – статистика такова, что звери почему-то нападают только на беспризорных детей, да притом исключительно на девочек. А если сюда добавить улики, найденные во время последнего случая, пусть Рафиков и считает, что они оспоримые, – отпечаток сапога на земле возле тела, металлический шип, застрявший в кости, а также разрыв девственной плевы, то здесь есть о чем задуматься!
Роман затянул узел галстука, встал, застегнул пуговицы на пиджаке и твердо сказал:
– Вот с этим я уже могу пойти к полицмейстеру, чтобы поговорить с ним тет-а-тет, без этого Рафикова. Ведь он хочет все тихо под ковер замести, и, вполне вероятно, ему бы это удалось, если бы жертва была одна или две! Кому интересна судьба никчемной побирушки, возможно, торгующей своим телом? Но дело в том, что этих тел десятки, и ни под какой ковер они не поместятся. Одевайся, Нестор, идем, пока дождь не начался.
– Куда? – спросил тот, быстро натягивая ботинки. – К полицмейстеру?
– Нет, в ресторан. Я нормально не ел уже несколько дней!
– Я вас уверяю, Роман Мирославович, – улыбнулся Нестор, – со мной такая же история!
– А мне грех жаловаться, – отозвался отец Глеб, вставая, – священников пока еще уважают в народе! Разносолами не кормили, конечно, но пару раз даже курицу ел!
Они вышли в коридор, Барабанов закрыл скрипучую дверь номера на замок, сунул ключ в карман и, насвистывая, пошел к лестнице. Муромцев и отец Глеб, улыбаясь, двинулись за ним.
Глава 11
Всю ночь над городом бушевала гроза. Улицы превратились в непроходимые реки, по которым плыл мусор. Под утро молния ударила в старый дуб, что рос возле гостиницы, где остановился Муромцев со своей командой. Дерево загорелось, несмотря на дождь, и вскоре, звеня рындой, приехали пожарные. Они не спеша обступили дерево и стали смотреть, как дождь делает их работу. Вскоре огонь погас, успев уничтожить половину дуба. Команда с довольным видом погрузилась в свою карету с бочкой и укатила в часть.