Она уже понимала, что среди простого народа устоялся негласный культ красоты, и идеалом служили маги. Все одарённые были так или иначе прекрасны. Иногда эта красота была холодной и даже отталкивающей, но всегда находились те, кто преклонялся даже перед такими магами.

Анха мысленно причисляла простых обывателей к фанклубу того или иного клана. Жители ближайшего города оказались поклонниками Лунных, и не изменяли им даже когда город стал принадлежать другому клану, а все Лунные считались погибшими. И горожанам было плевать, что Анха сейчас выглядит ничем не примечательной белобрысой девочкой, потому что истинные фанаты знают, что все девочки Лунных засияют красотой позже.

Маленькая княжна вошла в конюшню и, поморщив носик, стала осматриваться. В помещении было сухо и чисто. Откуда-то выскочил толстопопый щенок, радостно бросившийся к ней. Она наклонилась и погладила его, ласково приговаривая, какой он красавчик.

— Ваша светлость, — робко обозначил своё присутствие конюх, — позвольте я заберу Пузика?

— Где это вы раздобыли такое чудо? — с улыбкой ответила Анха, отступая, чтобы конюх мог беспрепятственно взять ластящегося к ней щенка.

— На речке нашёл. Видно, топили кутят, а этот как-то спасся, ну я и… — мужчина с тревогой смотрел на княжну. Его служба подразумевала постоянное проживание на территории особняка, и если хозяйка будет против пса, то придётся его топить самому.

Анха сначала хотела было махнуть рукой, ведь щенок такой милый, а потом представила, как он выбегает к тому же князю Песочному и пытается опереться на него лапами, чтобы лизнуть в лицо. Сейчас Пузик маленький, но долго он таким не будет, и неизвестно, как тот же князь отреагирует на несущегося к нему собакевича. А ещё несложно представить, что её прекрасный (пусть не сейчас, но в будущем обязательно!) сад превращается в один большой туалет для животинки…

— Вы раньше держали собак? — осторожно спросила она у конюха.

— В детстве во дворе кобель сидел на цепи, — понуро склонив голову, ответил мужчина.

— Здесь не может быть никаких будок и цепей, — отрезала Анха. — Если хотите оставить Пузика, то занимайтесь его воспитанием. Он должен знать основные собачьи команды, не лезть к посторонним и не гадить на охраняемой им территории. Подойдите к господину Шумилову, это мой учитель истории. Он обмолвился как-то, что его брат владеет питомником с охотничьими собаками, и он сам часто помогал ему. Проконсультируйтесь у Шумилова по поводу дрессуры. Я предупрежу его о вас.

Конюх, не скрывая облегчения, поклонился, а Анха направилась к своему подопечному. Она постучала в низенькую дверь и, дождавшись ответа, вошла. Микошев с трудом поднялся с кровати. Его ноги изогнулись колесом, одна рука была вывернута назад, горб заставлял мужчину клониться вперёд, а лицо «поехало» вбок. Времени уже не оставалось. Скорее всего, завтра настанет точка невозврата, если она уже не пройдена.

— Боли? — коротко спросила княжна.

— Постоянные… я привык, — с трудом ворочая челюстью, прохрипел воин.

Анха посмотрела на Микошева магическим зрением. Воздействие целителя из Мраморных уже исчезло без следа. По приезде сюда оно опутывало каждую косточку мужчины и не давало туманным червям вгрызаться в них, теперь же эти гады действовали агрессивнее.

Анха смотрела в ожидающие её решения глаза Микошева и понимала, что сказать ей нечего. Она подарила надежду, а сама не уверена, что может выполнить ни одно своё обещание.

Вроде бы прилагала много сил, но разве это имеет значение, если результата нет?

Чувство беспомощности охватило её. А ещё было ужасно обидно. Почему она одна бьётся за жизнь этого человека? Если бы все вместе взялись за дело, то обязательно что-нибудь придумали! Не так, так эдак или ещё как-то!

Она сжимала кулаки и злилась: на свою самонадеянность, на окружающих её людей. Наверное, то же самое испытывал сам Микошев, когда она встретила его на улице.

— Идите в сад, посидите там, — неожиданно предложила она и протянула руку.

Он неуверенно подался вперёд и едва коснулся девочки более здоровой рукой. Анха сделала вид, что не видит его слёз. Она знала, что с момента прибытия вояки в город никто не касался его.

— Мы просто подышим воздухом, — тихо говорила она, ведя мужчину под руку. — Есть одна нерешённая проблема и мне надо подумать, а вы будете рядом. Мне надо настроиться именно на вас, а здесь это невозможно, так что прошу, потерпите.

Они не дошли до скамьи и устроились прямо на траве в тени старого дерева. Там было покойно, и даже птичий гомон не нарушал царившего умиротворения.

Анха старалась отпустить сожаление о том, что даже связи графа не помогли ей отыскать мастера, который мог бы на заказ сделать ей необходимую чашу или колокольчик с нужным ей звуком.