Даже князь Песочный посчитал помощь проклятому воину блажью, хотя ему отплачено было сторицей. И когда на пороге особняка княжны Лунного клана появился ещё один проклятый в сопровождении соклановцев, то князь Песочный содрал с клана вояки кругленькую сумму.

Анха долго не могла поверить, что ей заплатят так много, но князь Песочный объяснил, что забота о клановых воинах — дело престижа, и магическое исцеление всегда стоило дорого. Тем более, что больше никто не специализируется на снятии проклятий со скверной, а надеяться на золотых целителей могли только самые богатые и высокопоставленные.

В общем, теперь у проклятых скверной вояк благодаря Анхе появился шанс выжить, но благодаря Песочному стоило это дорого.

Правда, граница, как говорится, была на замке, и редко когда воины нарывались на существ, способных проклинать. И почти все пограничники являлись клановыми бойцами и князь оказался прав, сказав, что оплата исцеления — это дело престижа клана. Но были ведь и простые люди. Они выбрали военную стезю в надежде прибиться к какому-нибудь клану и получить пожизненное покровительство. Надеялись, но не успели.

Анха не собиралась отказывать им в помощи, придумав посильную плату в виде годового служения её роду, но пока до неё никто не добрался из неклановых вояк. Может, люди не знали, что у них теперь есть надежда спастись и оставались умирать в гарнизоне, а может, действительно шанс нарваться на тварей с проклятиями было редким явлением. Но княжна старалась через людей донести весть, что на её землях пострадавшие могут получить помощь, а вот в газете отказались печатать её объявление объяснить это тем, что оно подрывает установившуюся систему заботы кланах о своих. Дед посоветовал не спорить и не привлекать к себе лишнее внимание.

Княжна весь год училась, как одержимая, понимая, что для приезжающих (пусть даже изредка) к ней людей она стала последней надеждой. Девочка за прошедшее время освоила не только все заклинания Лунных, но и развила дар Лазурных до уверенного слабого мага с претензией на середнячка.

Граф Федоровский целиком поддерживал её в освоении второго дара и начал потихоньку скупать старинные целительские артефакты, чтобы Анха изучала их, отбирала те, с которыми могла управиться, упрощала нагромождённые плетения и заряжала.

Но на этом они с дедом не останавливались. Его сиятельство при помощи своего дара алхимика подбирал более дешёвый материал – основу и копировал целительские артефакты, с учётом поправок, сделанных внучкой.

Они не спешили показывать кому-либо свои наработки, чтобы не привлекать лишнего внимания недоброжелателей, но в хранилище Анхи пополнялся сундучок с кулонами, брошками, кольцами, хранящими в себе малые общеоздоровительные заклинания и средние. Заряжая их, Анха целенаправленно раскачивала в себе энергию Лазурных и училась контролировать её.

И если Лунной энергией она могла бы зарядить сразу сотни артефактов, то используя Лазурную на зарядку малого артефакта у неё уходил один день. Он не мог спасти жизнь умирающему, но давал силы, чтобы дождаться помощи или облегчал течение тяжёлого заболевания, переводя острое состояние болезни в вялотекущее.

В среднее заклинание для подготовленного для целительства артефакта входило три малых, и его работа больше походила на чудо, но был и подвох: не во всех случаях быстрая регенерация была полезна. К примеру, в случае с проклятием Микошева она убила бы его.

Но чудом было ещё и то, что доработанный Анхой и дедом артефакт могли заряжать маги почти всех направленностей. Даже стихийная магия преобразовывалась в целительскую в сделанном Алексисе артефакте по наработкам внучки. Правда, при преобразовании происходили потери магии, но артефакт можно было заряжать постепенно.

Так вот, учитывая всё вышесказанное, граф Федоровский предпочитал придержать целебные артефакты, считая, что риск нарваться на неприятности при их продаже больше, чем прибыль. В конце концов, они не нуждаются в деньгах, а артефакты не имеют срока годности и, возможно, настанет момент, когда они станут важнее денег.

И в результате основным источником заработка стало избавление клановых проклятых от скверны, и за это надо было благодарить князя Песочного.

Анха смотрела на отчёт и поверить не могла, что все её усилия не принесли ожидаемого денежного прибытка, а граф смотрел на неё со снисходительной улыбкой:

— Ну что же вы так переживаете, — покачал он головой. — Вы и так сделали невозможное!

— Да что толку-то! — буркнула Анха, делая вид, что не понимает, что дед имеет в виду совершенные за год открытия.