Впрочем, в данный момент теурга обижали не столько слова, сколько то, как эта человечка игнорировала девушку. Вроде и на вопросы отвечала, но смотрела при этом только на Рона, словно никакой теги тут и не было. Курой и впрямь себя призраком начала чувствовать.

– Я уже говорила: внуки, рождённые первой женой, для бабушек самые любимые, - пропела человечка оборотню.
– И в память о первой супруге у моего достопочтимого мужа осталась дочь. Конечно, это может показаться чудовищным, но дварфы в первую очередь всегда думают о материальном. Так вот, если с господином Горхом, не дай такого Предок, произойдёт несчастье, то наследство будет разделено поровну между мной и падчерицей. Если же у меня родится сын, бедной девочке вообще выделят всего лишь приданое. И совсем по-другому дела обстоят в случае, когда дочь останется единственной преемницей. Естественно, бабушка хочет, чтобы так оно и оказалось.

– И поэтому строит козни против вас?
– не без ехидства поинтересовалась Каро.

– И поэтому она оценивает меня субъективно, - сообщила Алесия оборотню, упорно не замечая теурга.
– Хотя я не буду удивлена, если вдруг всплывут обстоятельства, меня компрометирующие.

– А есть чему всплывать?

– Пожалуй, нам пора, - Мастерс вскочил со своего места и галантно, совсем как придворный кавалер, приложился к ручке красавицы.
– Благодарю вас за содержательную беседу. Вы очень нам помогли. Я уж не говорю о том, что находиться в обществе такой женщины - это безумно приятно.

– Оставьте! Всегда буду рада вас видеть вновь, - госпожа Горх улыбкой продемонстрировала оборотню, что эти слова не пустой звук.

– Пойдём, Каро...
– рыкнул Рон на теурга.

И, кажется, едва удержался, чтобы не выволочь её за шиворот. Спасибо, ограничился только плечом. Но тегу за собой он действительно тащил.

***

– И что ты там устроила?
– поинтересовался оборотень, остановившись только в квартале от дома Горха.

И там же отпустив Курой, которая начала подозревать детектива в не слишком благородных намерениях. Например, в желании затолкать напарницу в переулок потемнее и там тихонечко придушить. Но Мастерс всего лишь достал из внутреннего кармана изрядно потёртой куртки щегольской, кажется, даже золотой, портсигар и несколько нервно закурил.

Курой это удивило даже больше непонятной злости детектива. Всё же, обоняние - обычное, а не магическое - у оборотней обострённым было. Поэтому курящий перевёртыш такое же частое явление, как совестливый лорд.

– Чего смотришь?
– усмехнулся Мастерс.
– Во время службы в таких местах оказываешься, что табак единственная возможность не сдохнуть от вони. Да и нервы успокаивает. Так что ты там устроила?

– Ничего я не устраивала. Это ты там с ней любезничал. А я работала!

– Детка, я тебе уже говорил: на варенье осы слетаются гораздо охотнее, чем на горчицу. Будь приветливее и окружающие к тебе потянутся.

– А мухи охотнее слетаются на...
– Курой осеклась и договаривать свою мысль всё-таки не стала.

Просто отвернулась.

– Как же всё запущено, - протянул Рон. Кажется, эта фразочка грозила стать его «коронкой».
– Ладно, и что ты наработала?

– Кроме наблюдения, что тебе достаточно глазки состроить, и ты уже ничего не видишь и не слышишь?

– Кроме него. В нём ничего ценного нет - это и без тебя все знают. Ну же, Каро, сострой мне глазки. Я стану добрым-добрым, хорошим-хорошим, послушным-послушным. А если ты ещё и губки бантиком сложишь...

– А если я тебе по башке дам?
– окрысилась Курой.

– Тогда я стану задумчивым, - заверил её Мастерс.
– Так ты заметила что-нибудь ценное или день опять в пустую прошёл?

– Заметила, - недовольно буркнула теург.
– Твоя Алесия, конечно, простой человек и никакого проклятья она сотворить не могла. Но вот тень на ней есть. То есть, она довольно плотно общается с тем, на ком наговор висит. Значит, надо искать среди ближнего круга.

– Ну, это с самого начала было понятно, - Мастерс старательно раздавил окурок каблуком, даже в землю его втоптал.
– Гнилое какое-то дело нам досталось. Вязнем в нём, как в болоте. И не туды, и не сюды.

– Туды-сюды, - передразнила его тегга, оскорблённая тем, что её заслуг не оценили.
– Может, это действительно мать Горха? А что? Прокляла кого-нибудь, потом свалит на его жену. Мол, это она всё затеяла. Дварф и разведётся. Тогда всё наследство внучке достанется.

– Ну, ты же сама говорила, что проклясть она никого не может. Впрочем, кто мешает ей за помощью обратиться?

– Вот именно. Конечно, нелицензированные проклятия запрещены. Но за хорошую плату в Элизии и до самого Седьмого добраться можно. Сам же знаешь: если у тебя водится монета, то купить можно всё.

– Всё?
– ухмыльнулся Рон.

– Всё, - со знанием дела заверила его Курой.
– Только не начинай про любовь, дружбу и преданность. Это тоже покупается. Была бы цена подходящая.

– А счастье?

– А что такое счастье?
– пожала плечами Каро.
– Это же всего лишь какое-то мгновение. Ну, может не миг, но всё равно просто состояние души. Проходящее, заметь. Никто не может быть постоянно, безусловно счастлив.

– Спасибо за пояснение, - поблагодарил её вежливый оборотень.
– Но я спрашивал о другом. Счастье купить можно?