Однако, как только Морозовы переступили порог своей квартиры, сразу поняли — все вернулось! По крайней мере, вернулись сотни птёрков и охлей, которые гоняли по столу опрокинутую бутылку водки, словно большой цилиндрический футбольный мяч. Содержимое ее уже разлилось лужицей по столу. Штук десять охлей, схватившись за тряпку, возили ее туда-сюда, растирая водку.

— Привет, хозяева! — заорал один из «футболистов». — Это вы правильно придумали — спиртиком стол протереть! Дезинфекция и стерилизация!

— Вообще-то, — сдерживая смех, сказал Сергей Иванович, — это не мы, это вы придумали.

— Да? — удивился птёрк. — Вона какие мы умные. А мы смотрим: бутылка уже открыта, осталось только протереть стол.

— Неправда! — на батарее сидела охля и болтала лапками. — Они ее выбросить хотели и уронили, а нам теперь убирай — несправедливо, правда, Маша?

После уборки последствий уборки Сергей Иванович сел разбирать записки. Ощущения были странные. Вроде бы и привычная за пятьдесят лет работа, а все равно как-то по-новому. Как будто долго смотрел на улицу через стекло, потом протер его от пыли — и сразу все стало ярче и веселее.

— Не спим! Не спим! — послышался голос птёрка, и Морозов понял, что уже несколько минут сидит и молча прислушивается к своим ощущениям.

Он сосредоточился на записках.

После того, как полгода назад Гагарин полетел в космос, почти все мальчишки просили сделать их космонавтами. Тут Сергей Иванович им ничем помочь не мог — он знал, что столько космонавтов просто не нужно, будут потом без работы маяться. К счастью, «стать космонавтом» было первой, но не единственной просьбой.

Некоторые великодушно предоставляли выбор Деду Морозу: «Или космонавтом, или игрушечный луноход, или чтобы папу сделали директором». В таких случаях Сергей Иванович выбирал луноход, подозревая, что если папу сделают директором, что сына он будет видеть гораздо реже — значит и подарок получится неудачным.

Другие требовали все и сразу: билеты на все фильмы, большой телевизор (но чтобы занимал мало места!) и набор солдатиков в коробке. «Солдатики в коробке! — улыбался Морозов. — Вечная мечта всех мальчишек. А вот большой телевизор… да чтобы он еще мало места занимал… Нет, это я не смогу!»

Маша, как могла, помогала, но больше бегала к зеркалу. Там она в очередной раз проводила руками по лицу, рассматривала отражение и спрашивала у мужа:

— А так лучше?

Сергей Иванович поворачивался к ней и честно признавался:

— Очень хорошо… а что изменилось?

— То есть как что? Раньше платье было голубоватое, а теперь белое с голубизной!

На этот Новый год Морозовы были хороши как никогда. Сергей Иванович с Машей были лучшими в мире Дедом Морозом и Снегурочкой. Они водили такие хороводы и устраивали такие конкурсы, что в конце утренника дети не хотели их отпускать, держали за шубы и кричали: «Еще! Еще!». Но Дед Мороз строго говорил: «Нет, дети, мне надо идти — других ребят поздравлять».

С трудом вырвавшись из цепких детских рук, Морозовы выскакивали из зала и Сергей Иванович спрашивал:

— Следующий где?

Маша смотрела в список и называла номер школы или детского сада, куда надо было опрометью мчаться.

Дело в том, что на новогодних каникулах Дед Мороз подрабатывал… Дедом Морозом. Так он не сталкивался нос к носу с другими, ненастоящими Дедами Морозами. График Морозов себе составлял такой, что между школами приходилось передвигаться резвым бегом, а то и на такси.

Но зато на утренниках Сергей Иванович никуда не спешил, старался погладить по голове каждого — а как только гладил, сразу понимал, какое желание надо исполнять.

— Будет тебе в этом году велосипед! — говорил Дед Мороз, дарил конфету и поворачивался к следующему, чтобы погладить его и сказать: — А ты обязательно вырастешь и будешь самым высоким в классе.

В новогоднюю ночь Морозовы сидели у елочки в ярко освещенной квартире. Все лампы были погашены, но все равно было весело и светло от миллионов цветных искорок, которые непрерывно сыпались на Деда Мороза и Снегурочку. Птёрки и охли крутились вокруг веселой каруселью, салютовали Морозовым и куда-то пропадали, чтобы уступить место другим птёркам и охлям.

А Дед Мороз и Снегурочка сидели за праздничным столом, жмурились, когда фейерверк из звездочек становился уж слишком ярким, — и радовались, что догадались снова пройти по Косому переулку.