Сонеты 50, 51, 52, 53 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 51 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Является частью последовательности «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» сонеты (1—126), в которой поэт выражает свою приверженность любви к молодому человеку, следуя философским воззрениям «Идея Красоты» Платона. Содержание сонета 52 представляет собой, особенно в заключительных строках, неким поздравлением юного графа Саутгемптона, который оказывал помощь в написании и постановке пьесы, в связи с ошеломляющим триумфом постановки пьесы Марло «Доктор Фауст», сопровождая благословением и доброжелательным напутствием. Содержание триады сонетов 50—52, подготавливает читающего с помощью подстрочника и авторских примечаний в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года для восприятия подстрочника ключевого сонета 53. Включающего слова-символы написанные с заглавной курсивом, согласно Quarto 1609 года. Между тем, автор сонета 53 прямо указывает на конфликт творческих интересов между двумя драматургами, его самого и Кристофера Марло. Образ «клячи», «jade» или «вялого перевозящего», «dull bearer», в контексте сонетов 50—52, следуя замыслу автора, должен был служить образной моделью для противопоставления образу коня проданного Фаустом «Horse-courser», «Торговцу Лошадьми» из пьесы Марло «Доктор Фауст», который являлся «мороком», превратившимся при входе в воду во вязанку соломы. Шекспир рассматривал Прекрасного Юношу, прежде всего, как близкого друга, доверенное лицо и партнёра, поэтому беспрестанно оберегает, предостерегает и беспокоится о нём. При внимательном исследовании истории их взаимоотношений в контексте совокупной значимости сонетов группы 50—53, облачённых в глубочайшие философские смыслы, мы можем увидеть в содержании сонета 53 иносказательную аллегорию для описания событий в жизни поэта. К примеру, в сонете 53, что указывает на ранг сонета как «доминирующего», на раскрытие которого работаю вспомогательные сонеты, входящие в упомянутые «триады сонетов. Вне всякого сомнения, эта особенность выделяет триаду сонетов 50—52 среди окружающих их сонетов при кажущейся простоте — «мульти паттерном». Примерно такими же свойствами обладает «триада сонетов» 26—28, где сонет 29, также является «доминирующим». При этом, сонет 29 обладает необычайно выразительными мифологическими образами авторского примечания в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, которые в «furor divinus», «божественном порыве» звучат, словно — «фортиссимо». «Триада сонетов работает как подготовка, отражение, инверсия хиастической структуры, и затем — проявление в ключевом сонете при помощи совокупного содержания слов-символов с заглавной и курсивом, а также авторских примечаний в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года. Примерно так работает механика вселенной «созвездий сонетов» Уильяма Шекспира — причём, она настолько зеркально отражаемая через инверсию, что её можно вынести за скобки смыслового понимания в качестве структурного принципа всей последовательности «Прекрасная молодёжь». Между тем, механика вселенной «созвездий сонетов», как «перпетуум-мобиле» продолжает работать и проецировать совершенно новые смыслы через архитектонику шекспировского мышления». 2026 © Свами Ранинанда. 30.06.2026 © Свами Ранинанда «Уильям Шекспир сонеты 50, 51, 52, 53. William Shakespeare Sonnets 50, 51, 52, 53». 
 

Сонеты 50, 51, 52, 53 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Свами Ранинанда

****************

William Shakespeare Sonnet 50 «How heavy do I journey on the way»

William Shakespeare Sonnet 51 «Thus can my love excuse the slow offence»

William Shakespeare Sonnet 52 «So am I as the rich, whose blessed key»

William Shakespeare Sonnet 53 «What is your substance whereof are you made»

Poster 2026 © Swami Runinanda: William Shakespeare Sonnets 50, 51, 52, 53. Multidisciplinary Approach

Cover book 2026 © Swami Runinanda: «William Shakespeare Sonnets 50, 51, 52, 53. Multidisciplinary Approach

______________________

В книге «Слова, когда-либо использованные Шекспиром», («The once used words in Shakespeare») датируемой 1886 годом профессор Джеймс Деви Батлер, исследуя варианты текстов пьесы трагедии «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира пришёл к выводу, она была написана значительно раньше и многократно подвергалась переработке, включая общеизвестные знаковые дополнения: «Internal evidence favors the opinion that (the play) Romeo and Juliet was an early work, and that it was subsequently revised and enlarged. Shakespeare, after having sketched out a play on the fashion of his youthful taste and skill, returned in after years to enlarge it, remodel it and enrich it with the matured fruits of years of observation and reflection». «Внутреннее доказательство подтверждалось мнением того, что пьеса «Ромео и Джульетта» являлась одним из ранних произведений, и что она впоследствии была переработана и дополнена. Шекспир, набросал пьесу в манере, соответствующей его юношескому вкусу и навыкам, спустя годы вернулся к ней, чтобы расширить, переработать и обогатить её созревшими плодами многолетних наблюдений и размышлений».

(«The once used words in Shakespeare» by Butler, James Davie 1886; p. 23—24. Publisher: New York. Press of the New York Shakespeare society. Contributor: The Library of Congress).

Исследуя этапы становления Уильяма Шекспира, в качестве драматурга пришло время узнать назначение и основные причины создания неординарных сонетов 50—51; на самом деле, в них преобладали пасторальные тональности сто создавало бросающийся в глаза контраст по сравнению с эмоциональным напряжением поэта, наполненного «анафорой» и атмосферой уединения предшествующего сонета 49.

Тем не менее знаменательная фраза строки 5 сонета 50: «The beast that bears me, tired with my woe», «Зверь, что перевозит меня, утомился от моего горя» по структуре построения сильно напоминала иносказательную аллегорию, описывающую крылатого коня Пегаса, согласно легендам возносящего воображение поэтов на небывалые высоты Парнаса Славы. Однако, приняв во внимание отличающуюся структуру построения последующих сонетов, наполненных литературными приёмами и словами символами, всё оказалось куда не так просто, как показалось поначалу, на первый взгляд. Интуиция подсказывала мне, что следует копать значительно глубже поверхностных предположений из чего возникал вопрос, — так, для чего был создан Шекспиром образ, столь непривлекательного Пегаса в сонетах 50—51, когда их содержание при фактическом отсутствии разнообразия литературных приёмов так сильно напоминала «перифраз»?

Но, тогда следом у меня возник следующий: — «Какие события заставили поэта и драматурга уехать в уединение, описанное в сонете 49, вынуждая описать свою поездку на «унылом перевозящем», «dull bearer», используя хаотическую структуру повествования сонетов 50—51»?!

К примеру, критик Джонатан Бейт (Jonathan Bate) в своей работе «Гений Шекспира» («The Genius of Shakespeare») анализировал классические аллюзии в поэме, где он написал: «In Sonnet 53, the youth becomes Adonis, retaining a controlling classical myth beneath the surface», «В сонете 53 молодой человек стал Адонисом, удерживаемым управлением под внешним классическим мифом» (стр. 48). Помимо этого, Бейт подчеркнул, что содержание сонета 53 можно интерпретировать необычным способом, путём сравнивая с фрагментом пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь» Шекспира: «... where in «A Midsummer Night's Dream» Theseus says that lunatics, lovers, and poets are of imagination all compact- their mental states lead to kinds of transformed vision whereby they see the world differently from how one sees it when in a 'rational' state of mind», «... где в пьесе «Сон в летнюю ночь» Лисий говорил, что лунатики, влюблённые и поэты обладают всеобъемлющим воображением, так как их психическое состояние приводит своего рода видению трансформаций, благодаря которому их восприятие мира разнится от того, каким видит его человек, находясь в обычном «рациональном» состоянии ума» (стр. 51). Вполне очевидно, что «...этот тезис изначально опирался на стремления Шекспира, действительно, материализовать, в качестве темы неосязаемые органами чувств эмоциональные переживания, такие как любовь или эстетическое восприятие идеи Красоты как идеала, — резюмировал критик Джонатан Бейт. (Bate, Jonathan; «The Genius of Shakespeare». London, Oxford University Press. 1997. ISBN 978-0-19-512196-4).

Углублённые исследования привели меня к окончательным выводам, по-видимому сонеты 50—51, согласно замыслу автора, должны были подготовить читателя к осмысленному пониманию самой идеи, заложенной в слово «counterfeit», «фальсификатор» строки 5 сонета 53. Между тем чтобы окончательно раскрыть подстрочник сонета 53 мне понадобилось несколько лет. Дело в том, что моей первый перевод сонета 53 в конце ноября 2023 года, не до конца давал ответ на вопрос об назначении сонетов 50—51 для более глубокого раскрытия содержания следующего сонета 53. Именно, в то время мне показался необычайно странным тот факт, что содержание сонета 53 выделялось множеством рецензии критиков, что контрастировало с практически отсутствием критических статей на предыдущие сонеты 50—51.

Результаты предыдущих исследований раннего перевода сонета 53, оказавшись мне в подспорье подсказывая об необходимости глубокого исследования пьесы Кристофера Марло «Доктор Фауст» для дальнейшего сопоставительного анализа с образами «клячи», «jade» сонетов 50—51. Как оказалось, они неким образом перекликались с образами мизансцены из пьесы «Доктор Фауст» Кристофера Марло, где фигурировал комический эпизод с продажей коня Фаустом скупщику лошадей. Где главный герой Фауст продаёт «Horse-courser», «Торговцу Лошадьми» своего коня, который оказался — «мороком» коня, созданного при помощи «чёрной магии».

.

Вполне очевидное образное сходство сонетов 50—51 с образами коня подсказывали в сонете 53 автор возмущался компилированными образами Кристофера Марло, в связи с чем возникла версия предполагаемого «конфликта интересов», возникшего между двумя драматургами, где Шекспир отстаивал свою позицию. Таким образом, в сонетах 50—51 используя образы «клячи», «jade» он отстаивал свои авторские права на образ Елены Троянской, фигурирующий в сюжетах написанных ранее пьес. На самом деле, контекст сонетов 50—51 представлял собой «перифраз» для противопоставления образов «клячи», «jade» сонетов 50—51 образам пьесы «Доктор Фауст» для единственной цели, чтобы уличить его в неудачной компиляции, образа Елены Троянской, следом предъявляя свои претензии в строках сонета 53 при помощи слов-символов, написанных курсивом с заглавное буквы, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года.