«До чего же он меня бесит, — яростно подумала Карцева, с силой ставя стакан обратно на столик. — Бесчувственный чурбан!»

Любой другой на его месте уже бы захлебнулся слюной, пытался добиться её расположения, согласился бы на что угодно в надежде на благосклонность. А этот барон с золотыми, но холодными, как зимнее небо, глазами… Он смотрел на неё без тени подобострастия или вожделения. Как на шахматную фигуру. Полезного, но потенциально опасного союзника. Ничего более.

Мысль о том, чтобы соблазнить его, пробраться за его стальные укрепления, заставить этот холодный разум пылать страстью, давно переросла простую амбицию. Это стало навязчивой идеей, игрой, в которой Карцева не могла позволить себе проиграть. От этого её самомнение, её уверенность в своей неотразимости, получала болезненные уколы.

Ей хотелось сломать невозмутимость Градова, увидеть, как в его глазах вспыхнет хоть какая-то искра — похоть, ярость, что угодно кроме этого вечного спокойствия.

Острожный стук в дверь вырвал графиню из размышлений.

— Войдите, — лениво бросила она, наскоро прикрывшись.

Дверь открылась, и в комнату робко вошла служанка, опустив глаза.

— Ваше сиятельство, простите за беспокойство, — девушка сделала реверанс. — Стража на севере владений задержала двух бродяг. Они ранены. Кое-как держатся на ногах. Говорят что-то о монстрах… и на них форма дружины Градовых.

Эмилия медленно повернулась к служанке, и на её лице расцвела медленная, заинтересованная улыбка.

«Снова Градовы… — пронеслось у неё в голове. — Неужели никогда от них не будет покоя?»

— Привести в малый зал, — распорядилась она. — Я сама с ними поговорю.

Служанка кивнула и выскользнула из комнаты. Эмилия медленно встала и направилась к своей гардеробной. Шёлковый халат, который она набросила на плечи, лишь подчёркивал соблазнительные изгибы её фигуры, а не скрывал их.

Она подошла к туалетному столику, не торопясь, принялась приводить себя в порядок. Несколько движений кисточкой с румянами, лёгкий взмах туши для ресниц — и её красота заиграла новыми, ещё более яркими красками. Затем начался долгий и важный ритуал выбора наряда.

Карцева перебирала платья одно за другим, оценивая их в полный рост в зеркале. Всё должно было быть идеально. Даже для раненых солдат. Особенно для них. Они должны были увидеть богиню, явившуюся им в самый отчаянный час.

Наконец, выбор Эмилии пал на лёгкое платье бордового оттенка, с глубоким вырезом, подчёркивающим грудь, и узким поясом, туго стягивающим талию. Ткань мягко облегала бёдра, оставляя достаточно пространства для воображения. Идеальный баланс между элегантностью и соблазном.

Спустившись в малый зал, Карцева застала там двух мужчин. Они стояли посреди комнаты в грязной, изорванной и покрытой кровью форме. Один, коренастый, с обветренным и жёстким лицом, опирался на плечо товарища. У второго на месте правой руки был лишь короткая, грубо замотанная рукавом культя.

Однорукий солдат из дружины Градовых? Хм-м, интересно. Михаил, брат Владимира, тоже потерял правую руку. Если точнее, её отобрал отец Эмилии.

Или Михаилу отрубили левую руку? Впрочем, на войне много кто лишился конечностей. Какая разница?

Эмилия скользнула взглядом по однорукому. Больше всего её заинтересовало его лицо — искажённое болью, но с правильными, почти аристократическими чертами, и глаза, в которых бушевала целая буря.

Она медленно обошла грязных солдат, как пантера добычу. Её платье издавало еле слышный, изысканный шелест при каждом движении.

— Ну, что же у нас тут? — томно спросила она. — Выходит, вы из дружины барона Градова? И попали в беду на моей земле?

Коренастый мужчина, собравшись с силами, выпрямился насколько мог.

— Меня зовут Максим Стрелецкий, ваше сиятельство, — прохрипел он. — Лейтенант дружины барона. А это… Андрей. Наш отряд был разбит монстрами в ущелье к северу отсюда. То были не обычные твари… там был кто-то другой. Человек, но в то же время и не человек. Его силы… мы никогда такого не видели.

— Он владеет элементом Металла, — сипло, сквозь зубы, выдавил тот, кого назвали Андреем.

Его взгляд, тяжёлый и колкий, впился в Эмилию. Она почувствовала его на себе, будто физическое прикосновение.

Максим кивнул и как будто чуть сильнее стиснул плечо товарища.

— Мы просим помощи, графиня. Прошу, вылечите наши раны и дайте лошадей. Мы должны добраться до своих, предупредить своего барона. Уверен, он не останется в долгу перед вами.

Эмилия сделала вид, что размышляет, слегка склонив голову набок.

«Владимир будет чувствовать себя должным, — промелькнуло у неё в голове. — Спасение его людей, да ещё на моей земле…»

— Конечно, я помогу, — наконец, произнесла она. — Не могу же я оставить в беде дружинников столь… уважаемого мной барона. Вы можете отдохнуть, вымыться, переодеться. Вами займутся мои целители. После чего вам предоставят лошадей, и вы сможете отправиться домой.