— Ты меня не понял, Гарри, — вздохнул его друг. — Разумеется, я нисколько на него не похож. Да и не хотел бы. В такой особенной физической красоте всегда есть что-то разрушительное. Лучше уж так сильно не отличаться от других.

— Бэзил, я что-то не понял. Как ты познакомился с Дорианом Греем? — спросил лорд Генри.

— Да очень просто. Я пошел как-то на прием к леди Брендон. Нам, бедным художникам, приходится, знаешь ли, время от времени мелькать на людях, чтобы доказать, что мы не дикари, — Бэзил улыбнулся. И продолжал. — Ну вот, не прошло и десяти минут, как я наткнулся на Дориана Грея. Забавно: едва леди Брендон успела нас познакомить, я уже считал его самым очаровательным человеком на свете. У меня было сразу какое-то странное чувство — я понял, что он непременно должен оказать влияние на мое искусство.

«Я не нахожу ни малейшего сходства!»

Бэзил уверял, что благодаря Дориану Грею он стал писать как никогда, что личность Дориана навела его на совершенно новый стиль в живописи. «И все-таки я предчувствую, что Дориан пострадает из-за своей красоты».

Лорда Генри удивило мрачное пророчество друга. Он зажегся желанием побольше узнать о таинственном юноше. Он решил познакомиться с Дорианом Греем. И хотя Бэзилу не хотелось их знакомить, желание лорда Генри осуществилось тотчас, пока он еще не покинул мастерской. Лакей Бэзила возвестил: «К вам мистер Дориан Грей, сэр!».

«К вам мистер Дориан Грей, сэр!»

Художник вдруг серьезно посмотрел на лорда Генри. «Дориан Грей очень дорог мне, Гарри, — сказал он. — Не старайся испортить его или на него повлиять. Твое влияние может быть только вредным».

Лорд Генри ответил на это лишь тонкой усмешкой.

Дворецкий ввел Дориана в студию. Молодой человек сразу присел к пианино и принялся листать сонату Моцарта. Лорда Генри поразили его черты. Со своими голубыми глазами и золотыми волосами он был дивно хорош собой. Но, пожалуй, главное в нем было выражение чистоты и невинности.

Бэзил заметил впечатление лорда Генри. Он слишком давно и хорошо знал своего друга, чтобы радоваться.

— Одолжите мне эти ноты, Бэзил, — сказал Дориан. — Хочу разучить. Такая волшебная музыка!

— Все будет зависеть от того, как ты сегодня будешь мне позировать, — отвечал художник.

Главное в нем было выражение чистоты и невинности.

— Ах, до чего же мне надоело позировать, и я вовсе не уверен, что мне так уж нужен этот портрет в натуральную величину, — ответил Дориан, капризно вертясь на круглом стульчике. Тут только он заметил лорда Генри и тотчас перестал вертеться. — Простите, Бэзил. Я и не заметил, что у вас гость.

— Это лорд Генри Уоттон, Дориан, мой старый друг, еще по Оксфорду. Я вот как раз ему рассказывал о том, какой ты невозможный человек, — сказал Бэзил.

— Очень, очень рад с вами познакомиться, мистер Грей, — сказал лорд Генри, подходя и протягивая ему руку. — Тетушка мне о вас все уши прожужжала. Она вас просто обожает.

— Я сейчас у леди Агаты в опале, — отвечал Дориан. — Обещал пойти с ней в прошлый вторник на музыкальный вечер, и, увы, совершенно вылетело из головы. Мы там должны были играть какой-то дуэт, даже, боюсь, три дуэта.

— Я примирю с вами тетушку. Она от вас без ума. — Лорд Генри посмотрел на Дориана, и снова его поразили его красота и юность. Казалось, его совсем не испортила светская жизнь. Он излучал чистоту и добродушие.

«Очень, очень рад с вами познакомиться!»

И тут лорд Генри решил не обращать на предостережения Бэзила никакого внимания. И, хотя Бэзил предупреждал юного друга о скандальной репутации лорда Генри, Дориан в эту минуту тоже обо всем позабыл.

Слова лорда Генри сразу поразили впечатлительного Дориана. Он слушал, открыв рот, его теорию о красоте.

— Для меня красота — чудо из чудес. Только люди поверхностные не судят человека по внешности, — усмехнулся лорд Генри. Он взглянул на молодого человека. — Боги были к вам милостивы, Дориан. Но что боги дают, они быстро и отнимают. Вам предстоит всего несколько лет полной жизни. Потом ваша юность увянет, а вместе с ней и красота. И вы вдруг обнаружите, что победы ваши позади.

При этих словах Дориан слегка нахмурился. Но внимательно слушал дальше.

Дориан был весь внимание.

Глава 2. О, если бы!

«Юность так быстро проходит!»

— Пользуйтесь вашей юностью, пока не поздно, — говорил лорд Генри. — Придет день, и время вас не пощадит. Вы станете старым, седым. Юность так скоротечна! Полевые цветы увядают, но они расцветают с новой весной. А к человеку молодость не воротится. Слабеет наше тело, угасают чувства и разум. Мы становимся отвратительными стариками, и нас терзают воспоминания о страстях, которым мы побоялись уступить, об искушениях, которые мы прогнали. Не расточайте же свои золотые дни понапрасну! Живите! Ищите новых впечатлений! Ничего не бойтесь!