— Именно!

Дэвид затушил окурок в винтажную хрустальную пепельницу и надел свою шляпу.

— Я хочу познакомить тебя с одной интересной личностью, проживающей по соседству.

Ответ привел Мэдди в замешательство и она отстранилась.

— Здесь есть другие люди, и ты от меня это скрывал?

— Во-первых, нет, не люди. Во-вторых, не скрывал, а недоговаривал.

— Что ты еще недоговариваешь? Просто интересно. Такое чувство, будто я почти тебя не знаю.

— Давай так и оставим. Окей?

Снаружи бушевали гром и молния, компанию им составил проливной дождь. Шериф взял Мэдисон за руку и отвел к зданию библиотеки. Она уже весьма пошатывалась под воздействием бурбона и сильного ветра. Казалось, что без него девушка вообще не сможет сохранять вертикальное положение тела. Зайдя внутрь, лицо Дэвида изменилось с милости на гнев. У входа, прямо на коврике с надписью «Добро Пожаловать», стояли нетронутые кеды «Конверс» красного цвета. Такую яркую обувь невозможно было забыть.

Мэдди заметила косой взгляд в свою сторону:

— Упс, кажется, я тут уже была.

Внезапно зажглась настольная лампа Тиффани и осветила помещение первого этажа своим радужным сиянием. Свет мигал из-за бушующей стихии снаружи. Мэдди вздрогнула — недалеко от двери сидела Она.

Перед их слегка опьяневшими глазами предстала женщина в очках и с очень длинными каштановыми волосами. Высокий лоб закрывала густая челка, тень от нее падала на глаза. Женщина сидела нога на ногу в читательском кресле и заплетала косу, которая была длинной до пола.

— Мэдди, познакомься, это Софи Фонтено, самое удивительное существо этого города. Она лугару и «вегетарианка», если это можно так назвать. Воздерживается от человеческой крови.

Женщина говорила низковатым голосом, который совершенно не соответствовал возрасту ее физической оболочки.

— Дэвид, мне, конечно, приятно, но ты можешь не называть меня «существом»?

— Я всего лишь хотел сказать, что ты единственная в своем роде. Уникум!

Софи элегантно махнула рукой.

— Ладно, проехали. Переходи сразу к делу. Что тебе от меня нужно?

Мэдисон неловко упала в кресло, стоящее в отдалении от кресла Софи.

— Так значит вы совсем не пьете кровь людей?

— Ну знаешь, есть много вариантов. Барибал, белохвостый олень, болотная пума. Но мой любимый деликатес — это лошади и коровы. Для их гуманной смерти я использую усыпляющие дротики.

— И как насчет рыжих волков?

— Что? — она усмехнулась половиной клыкастого рта. — Рыжие волки в округе давно вымерли.

— Но я слышала их вой по ночам.

— Это были мои сородичи. — женщина сняла очки и протирая их, произнесла. — Повторю свой вопрос: по какому такому великому делу вы пришли ко мне во время урагана и под-chauffe (под горячительными напитками)?

Шериф сбросил вежливость как ненужное пальто. Он сел на диван напротив Софи, нагло сложив ноги на ее журнальный столик.

— Нужно чтобы ты нашла информацию про Форт Сен-Кристоф. Всё, что когда-либо было написано про это место.

— И что я за это получу?

Софи опустила взгляд на его брюки и заметила длинный…

Ствол пистолета Дезерт Игл, лежащий на бедре Шерифа. Палец в черной перчатке находился на курке, дуло пистолета направлено прямо в ее сторону так, чтобы Мэдди не видела.

Но его молодая спутница сейчас ничего не видела, кроме радужных пони и единорогов. Она развалилась в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, и слегка задремала. Короткостриженая белобрысая головка медленно склонялась набок.

— Когда я позволил тебе жить на моей территории, не смотря на твое — Дэвид чуть не сказал "Проклятье". — …больное состояние, я думал, что могу надеяться хотя-бы на элементарное чувство благодарности с твоей стороны.

— Поэтому ты из раза в раз получал от меня важную информацию, а потом пытался убить. Неблагодарный ты сам! Почему я должна молчать перед лицом подобного злодейства? Молчание никогда еще не помогало справиться с предателями.

— Ты, блядь, тоже одна из них, Софи! Что мне было делать?!

Мэдисон дернулась и проснулась от их криков. Шериф и вампирша все еще сидели друг напротив друга и долго не разрывали зрительный контакт, как будто играли в гляделки. Чья воля окажется сильней?

Несколько долгих секунд Софи ничего не отвечала, а Дэвид не нарушал молчания. Она взвешивала «за» и «против», пытаясь определить, в чем ее выгода. Что ж, пусть взвешивает.

Наконец, она заговорила:

— О-о-о, несносный мальчишка! Enfant terrible (Ужасный ребенок)! Зачем тебе знать про какой-то Форт Что-то-там? — спросила своим низким голосом Софи и резко встала с кресла.