Заприметив наше приближение, они сначала чуть было не открыли по нам хаотичный огонь, ошибочно приняв за духов, благо вовремя спохватились, когда я громко окликнул своих… Ну, это и не удивительно, после всего пережитого…

Следом за штурмовыми вертолетами прилетело и два новеньких Ми-8, на одном из которых был кто-то из вышестоящего командования с отдельной охраной, а на другом даже несколько медиков и связисты. Последние принялись организовывать связь, хотя работать предстояло почти с нуля. Командование заставы доложилось, получили какие-то инструкции. Бардак, он и есть бардак, как ты его не подметай… Минут пятнадцать оба Ми-8 улетели, забрав с собой тяжелораненых офицеров и нескольких бойцов. Заодно забрали и найденные БОВ и Рашида, вместе с ним улетел и Киреев — как сопровождающий. Он-то всю дорогу слушал и понимал, что это важный момент. Так, так… Значит, по отправке содержимого «телеги» мне ничего узнать не удастся? Прискорбно, ну да ладно. Не критично. В конце-концов, это не мое дело, что там КГБ дальше будет делать с такой суровой находкой… Этим пусть занимаются обученные люди, должны же быть какие-то инструкции… А я и так сделал больше, чем нужно. У меня задач таких не стояло.

Что ни говори, а работы у нас теперь было очень и очень много — тушение пожаров, разборка завалов повреждённых помещений, патрулирование, уборка тел и оказание первой помощи оставшимся раненным. Нужно восстановить сигналку, наблюдение. Организовать связь, доложить командованию, соседним заставам. Организовать патрулирование, усиление постов. Все это было нужно сделать без лишних промедлений. Я и так сильно устал, сутки почти не спал, а со всем этим ещё столько же не буду. Работал как все и под конец дня был уже никакой…

Мне бы жаловаться… Кому-то вон пришлось намного хуже!

Едва раненого Рашида посадили в вертолет — всю дорогу к заставе его пришлось тащить на себе, потому что сам он идти не мог — потому кто-то прострелил ему обе ноги, все силы были задействованы для организационно восстановительных работ. Работали все и солдаты и офицеры, погранцы и люди Киреева. Для всех нашлась работа. Никто не считался — мол, я офицер, ты — сержант, иди работай! Такого не было.

По итогу, через семь часов удалось более менее навести порядок и организовать дальнейшую службу, частично восстановить периметр. Соседи прислали помощь — на двух УРАЛах тридцать вооруженных человек усиления. С собаками, конечно же. Временно.

По итогам выяснилось, что из шестидесяти двух человек личного состава нашей погранзаставы в результате неожиданного штурма погибло четырнадцать, раненными было ещё двадцать три. Связь кое-как восстановили.

Первая телега ушла лишь ночью этого же дня — и то, хорошо. Старший прапорщик Мышкин рвал и метал, пока настраивал все…

Начальник погранзаставы понимал — по шапке ему прилетит, хотя по факту, он то причем? Тут от него немногое зависело.

Я много думал о произошедшем — Рашида Фахдлана увезли — вопросов к нему было предостаточно. Будет разбирательство, пришлют особистов. А что же по БОВ?

Уже вечером, когда стемнело, я подошёл к Князеву. Тот был лейтенантом.

— Что, Громов, заняться нечем? — спросил тот, занимаясь чисткой своего ПКМ.

— Я по другому вопросу. У Рашида здесь был свой человек, он нарушил связь, дал душманам карту расположения объектов… Они били прицельно, не абы куда, а в порядке очереди. Сначала вывели из строя узел связи, потом штаб, далее казармы…

— С чего ты решил?

— А как ещё объяснить тот факт, что с четырех утра, прямо перед нападением, вдруг пропала вся связь? К нам с опозданием пришла «телега», где соседи предупреждали… И имя Рашид, оно ведь не афганское. Он таджик и крот скорее всего тоже. Нужно его найти, пока не сбежал…

Князев слушал молча, насторожился.

— А почему он должен сбежать? Вряд ли ему что-то угрожает…

— Завтра утром сюда прибудут особисты. Начнется расследование.

— Хм… Действительно! Но на заставе много людей, таджиков по национальности, как ты его вычислишь?

— Их тут восемь. Я уже проверил.

— А почему ко мне подошёл? Почему не к командованию заставы?

— Один из заместителей как раз таджик. А тебя я уже более менее знаю. Был бы Киреев тут, я бы к нему подошёл.

— Так… — Князь явно был озадачен. Несмотря на то, что он офицер, видно было, что ему куда привычнее крошить врагов из пулемета, чем заниматься поисками крота-предателя. — И что предлагаешь сделать? Подойти к каждому из этих восьми и спросить — мол, это ты крот?

Я невесело усмехнулся.

— Бойцов я и сам прижму. А вот с тремя офицерами уже бессилен. Один из них майор.

Говорил я спокойно, но с напором на то, что нужно действовать и как можно скорее.

— Угу… А почему ты думаешь, что он ещё здесь?

— А куда ему отсюда деться? — возразил я. — Автоколонны отсюда сегодня ещё не уходили, а в числе погибших он точно числиться не будет. Как все началось, вероятнее всего, тот забился в самую далёкую дыру, потому что знал, куда будут бить из минометов, а куда нет. И сейчас он вряд ли готов к тому, что его будут брать.

— Ладно, понял. Сейчас возьмём пару ребят, для усиления и…

— Нет, спугнем! — решительно перебил я лейтенанта. — Сами будем брать!

Князев снова удивился, рассеянно улыбнулся.