Ведь он был готов, а я – нет. Слишком свежим было воспоминание о том, как бесконечно преданная вчера служанка сегодня желала мне смерти, едва узнав, что я могу быть не её принцессой. Часть меня хотела немедленно признаться и снять груз с души, а часть боялась повторения этой истории.

Что скрывать, мои планы по Змеиному Пику уже никак не вместились бы в один год. Мне нужно было время, деньги и пространство. И Ричард. Рядом с ним я чувствовала, что мы как кусочки пазла: каждый способен прикрыть другого, ибо по иронии судьбы то, что было слабостями одного, у второго было сильными сторонами.

Но обнажать перед ним душу, рассказывать о своём прошлом и просить ответной откровенности означало бы, что мы не просто напарники, временно действующие вместе. Это сближало бы нас, и подобной близости с Ричардом я одновременно хотела и боялась.

В какой-то мере я боялась бы отвергнутой. Как с Андреем. Что если я неправильно понимала Рича? Что если я доверюсь ему, а он, получив от меня всю возможную помощь по поместью, выгонит год спустя? Что если, что если – от всех этих «если» гудела голова. Может, я просто не опомнилась после предательства, ведь один мужчина обещал быть мне опорой, а в итоге использовал и выкинул.

– Элен, в чём трудность? Я не думал, что мой вопрос загонит тебя в такую яму.

– Мне хочется доверять тебе, Рич, но некоторые вещи, о которых я молчу… Очень личные. И рассказ о них выводит нас за границы делового партнёрства, особенно временного.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рич с напряжением в голосе.

– Я говорю о том, что наши тайны сейчас послужат знаком доверия и открытости, но год спустя, когда договор будет расторгнут, из знаков доверия они могут превратиться в источник опасности, – отрешённо сказала я, глядя вперёд, в сторону, где заканчивался город. – Мы будем чужими людьми, знающими секреты друг друга.

Ричард посмотрел на меня с какой-то долей раздражения и усталости.

– Я тебя услышал. Ты права, как обычно.

– Но ты кажешься совершенно недовольным этим, – подметила я.

– Не принимай на свой счёт, моё недовольство – моя проблема. Просто уточняю: я говорил о секретах, которые могут мешать выполнению нашего договора. Ничего слишком личного.

Он посмотрел на меня глубоким взглядом и довершил:

– Потому что мы партнёры. Ты никогда не устанешь мне это повторять.

Мощёная дорога перед нами обрывалась, превращаясь в раздолбанную кривую колейку. Мы остановились, устремляя взгляды дальше, к снежным пикам и густым елям. Эта красота должна была заворожить любого, но я чувствовала, что Ричард, как и я, сейчас мысленно очень далёк от этих гор.

Нужно думать про хозяйство, и желательно не про хозяйство Рича! Развели тут какие-то выяснения отношений, когда думать надо про дела!

– Уже жалею, что заключил с тобой этот договор, – пробормотал Ричард, устремляя взгляд поверх гор, и в моём сердце что-то оборвалось.

Я вскинула на него полный недоверия и обиды взгляд.

– Почему? – возмутилась я. – Мы ведь отлично ладим, у нас получается работать вместе! Мы даже ещё не начали основные работы, у меня столько планов, я не показала толком свою полезность, а ты уже жа…

Ощущение чужих рук на талии и прикосновение губ к моим губам заставили меня прервать поток праведного возмущения и выбили весь кислород из моих лёгких. На фоне прохладного воздуха гор прикосновения Ричарда были обжигающими. На миг я замерла, пытаясь переварить происходящее, но затем, не выдержав, прильнула к нему.

Ну хоть на минуточку могла я позволить себе расслабиться! Я ведь не целовалась ни с кем лет десять, по крайней мере так чувственно! Зато теперь я могла с уверенностью сказать: поцелуи – это как на велосипеде кататься, раз научившись уже не забудешь.

– Вот почему, – выдохнул Рич в мои припухшие губы, едва оторвавшись от них. – Потому что тебе волю дай – ты за своими планами реконструкций перестанешь замечать мир. И меня тоже.

Мне пришлось ухватиться за его воротник, чтобы удержаться на ногах.

– Я так понимаю, ты хочешь пересмотреть некоторые пункты договора? – спросила я, едва управляя своим голосом.

– Если я ещё раз услышу от тебя слово «договор» или «партнёры», то буду делать с тобой страшные вещи, – пообещал Ричард.

– Какова вероятность, что они мне в итоге понравятся?

– Очень высока.

Я засмеялась и уткнулась лбом в его грудь.

– Ты правда считаешь, что в меня влюбляются все окружающие?

– Ах, то есть ты меня слышала? И бровью же не повела. Безусловно, я так считаю. Не будем упоминать твоих служанок, что ловят каждое твоё слово, и сумрачного кота, что признал тебя матерью, едва увидев. Даже мои ребята уже едва помнят, что ты дочь тирана, лишившего их семьи титула. Они всё больше видят в тебе забавную деловую леди, которая носится повсюду с блокнотом, позабыв обо всём на свете, или эксцентричную особу, подобравшую в диком лесу хищника из своей сердобольности. Видят тебя.