На помосте нас приветствовал лысоватый мужчина в годах – явно чинуша, но не мэр, ибо Магдебургское право здесь ещё и не гуляло. Похоже, нашему прибытию он был не шибко рад, что заставило меня задуматься о борьбе с коррупцией.

Нет, надо было сосредоточиться на чём-то одном, всё сразу охватить я просто не могла! Ох и сложно быть леди.

– Милорд, миледи! – поклонился он. – Змеиный Пик ваш!

Он повернулся к собравшимся у помоста жителям и возвестил:

– Славные обитатели Змеиного Пика! Давайте же поприветствуем маркиза Лэнгли! – толпа взорвалась радостными визгами и аплодисментами. – И его супругу, принцессу Рандвейр!

Я насторожилась. Выйдя замуж за Ричарда я перестала называться принцессой – в первую очередь я была маркизой. Эта оговорка была первым, что заставило меня напрячься. Вторым же было то, что ликующая толпа тут же затихла, уставившись на меня во все глаза.

Не таким я представляла себе знакомство с подданными!

Откуда послышалось разочарованное «уууу», а затем раздались выкрики:

– Гоните вон дочь королевы-потаскухи и короля-тирана!

– Она нам не леди!

– Долой навязанную жену! Наш лорд заслужил лучшей доли!

И в мою сторону полетело что-то, подозрительно напоминающее гнилой помидор.

Я не могла похвастаться скоростной реакцией, а вот муж мой, похоже, отличался не только недюжинной силой, но и рефлексами марвеловского супергероя. Ему показалось недостаточно просто отбить летящий в меня помидор – достав клинок, он разрезал его на лету, и даже не забрызгался. Это, конечно, произвело на публику впечатление. Они разом замолкли и замерли.

Атмосфера стала гнетущей, и вовсе не из-за поведения наших «подданных». Ричард, и без того мужчина немаленький, возвышался над всеми, стоя на платформе, и медленно обводил людей уничижительным взглядом.

– Мне кажется, мы друг друга не поняли, – сказал он громко, и хрипотца в его голосе стала режущей ухо, почти неприятной. – Давайте начнём с начала.

Я всё недоумевала, зачем было брать треть отряда на встречу с мирными жителями этих земель, но Рич, похоже, предвидел проблемы. Мощные наёмники ненавязчиво окружили людей на площади, но ничего не предпринимали, просто намекали, кто тут главный.

Плавно, словно хищник, Ричард приблизился к градоначальнику, который как будто сдулся и потерял в размерах. Его глазки нервно забегали.

– Милорд! – пискнул он. – Виноватых поймают и накажут за оскорбление маркизы!

– Маркизы? – переспросил Рич вкрадчиво. – Ах, так теперь она маркиза! Я уверен, минуту назад её называли принцессой.

Он легко схватил чиновника за грудки, с брезгливостью разглядывая его лицо, а затем с такой же неприязнью отпустил – очевидно, разглядел то, что хотел.

– Давайте проясним ситуацию, – обратился он к толпе. – Маркиза Лэнгли – ваша госпожа и леди, и я сейчас ласково намекаю вам, что с ней вы будете обращаться соответствующе. Те, кто подойдут к моим людям и подробно расскажут, кто распространял в городе новости о маркизе, получат десять рандов.

Люди оживились – сумма была приятная.

– А те, кто запомнился мне высказываниями вслух и попыткой унизить мою жену, получат подробный урок о том, как нужно вести себя при благородной леди – десять ударов розгами. И впредь это будет наказанием для всех, кто распространяет сплетни о леди. Мы договорились?

Люди затрепетали. Я коснулась локтя Рича, прося его снизойти до моих высот.

– Как-то это слишком для первого знакомства, – заметила я. – Может, не стоит их наказывать? Они не виноваты, что поверили в ложь.

– Они виноваты в том, что посмели считать, будто могут решать, какая жена нужна их лорду, – ответил он сухо. – Это непростительно.

– Но ведь они явно думали, что ты будешь доволен их поддержкой, и что ты хочешь избавиться от… – я осеклась, прежде чем произнести неприятное слово, – навязанной супруги.

– В следующий раз будут думать лучше, – отрезал муж.

Ох и суровый он командир! Нравы в этом мире, конечно, диковатые, но люди Ричарда его уважали и никогда не выказывали страха перед ним, так что, наверное, ему было виднее, как управлять толпой. Я привыкла руководить людьми совсем иначе, но и мои сотрудники никогда не кидали в меня гнилые овощи и не называли дочерью потаскухи.

Заметив мой несчастный взгляд, Ричард вздохнул и закатил глаза.

– Твоя сердобольность сведёт в могилу, только почему-то меня, а не тебя. Ты можешь сказать им что-то приятное, если так уж хочешь сгладить ситуацию.