Все сказанное, безусловно, есть некая идеализация, которая с трудом вписывается в обычную нашу нормативно-приспособленческую жизнь. И вместе с тем, если мы хотим снизить аварийность – тем более в условиях фактического извращения этических основ коммерциализацией летного труда, то тогда придется профессионально усилить внимание личности пилота.

Внутренний мир летчика формируется любовью к полету, потребностью к духовной свободе. Побуждение к самосовершенствованию с риском для своей жизни в данном случае нравственно, т. к. мастер-профессионал гарантирует безопасность жизни других людей не только собственной жизнью, но и своей честью.

Специфическим свойством профессионала является интеллект как интегральное психическое образование, обеспечивающее такие процессы как прогноз, эвристику, оперативное мышление, формирование новой информации без инструментальных средств. Чертой личности профессионала выступает неугасимый познавательный интерес. Его культурой – стремление к обогащению знаниями. Его зрелостью – знания своих пределов и уважение их.

Но самое главное – каковы бы не были летные способности и природные задатки, летчик без соответствующей духовной культуры профессионалом в широком смысле этого слова стать не сможет. Увы, во всей инфраструктуре авиации среди многих составляющих профессионализма культура является ахиллесовой пятой. Бескультурье проявляется, прежде всего, в пренебрежении знаниями о человеке, о его личности, о его физиологических нормах и психофизиологических возможностях. А ведь летчика все учат и все в той или иной степени управляют им, используя в основном административный, но не педагогический инструментарий.

Особая статья культуры в познании себя и главное – своих слабостей. В нашей среде летчик и в 50 лет пытается во всех слабостях жизни дать фору 30 – летнему.

Профессионал-летчик в возрасте за 50 лет имеет физиологически закономерные ограничения в состоянии здоровья. Но он надежен потому, что его профессионализм позволяет ему расходовать энергию в профессиональной деятельности в 5–6 раз меньше, чем это делает летчик-специалист. Летчик-профессионал независимо от ограничений в здоровье с высокой долей вероятности не попадает в те условия, которые именуются как катастрофические, когда его ограничения в здоровье могут стать непосредственной причиной летного инцидента.

Как же нам выращивать культурных летчиков? Один из вариантов: в систему лицензирования ввести минимум по авиационной медицине и психологии. Пора создать межведомственный институт психофизиологической подготовки летного состава для повышения знаний о себе. Ученые сегодня могут предложить новейшую технологию оценки своих профессионально важных качеств, оценку профессионального здоровья.

Уже созданы технические средства формирования способностей к пространственной ориентировке, принятию решений в условиях дефицита времени и неопределенной информации, компьютерной диагностики уровня психофизиологических резервов, система психофизиологических тренировок, восстанавливающего питания, методы психологической подготовки и самоуправления и т. д. Сегодня нужен запрос и заказ на все это. Руководители акционерных авиаотрядов должны усвоить: здоровый, культурный профессиональный летчик на ненадежной технике долетит, а сломанный, нездоровый, бескультурный летчик на надежной технике может не долететь до аэродрома.

Российской авиации духа не занимать, добра у нее не отнять, талантами она не обеднела. И все же нужна культура в понимании предназначения авиации как энергетической связи духа, сознания и общения в космогоническом бытие человечества.

Вот почему в этой дерзновенной задаче познания смысла Вселенского разума, летчик как назначенный свыше носитель Духа относится к надежде и цвету нации. Его облик может иметь любой цвет, кроме серого.

Авиация – одна из первых областей человеческой деятельности, в которой психологический отбор был введен в ранг обязательной процедуры. Но, как правило, он ограничивается этапом поступления в летное училище. И направлен на первоначальный отбор, не устраняя индивидуальных психологических различий среди летного состава.

Вместе с тем в ходе специальных исследований было установлено, что только около 20 % летчиков имеют высокие интеллектуальные способности. В летных экспериментах доказано, что уровень развития способностей оказывает существенное влияние на надежность деятельности, особенно в усложненных условиях. Убедительно о роли способностей в надежности и эффективности деятельности говорит опыт Великой отечественной войны, в которой 2,5 % советских летчиков сбили 33 % немецких самолетов. То есть, каждый из очень способных летчиков действовал в усложненных условиях в 19,5 раз эффективней своих коллег.

Большое значение для безопасности полетов имеют личностные характеристики пилотов. Мировой статистикой установлено, что из тех 75–80 % летных происшествий, которые произошли из-за ошибок персонала, – приблизительно треть или половина связана с неблагоприятными свойствами личности членов летных экипажей и специалистов УВД. К нежелательным чертам личности относятся: недисциплинированность, беспечность, небрежность, безответственность, импульсивность, самоуверенность, конфликтность, эгоистичность, нерешительность и т. д. Отмечено, что эти неприятные особенности личности не компенсируются летным опытом. Напротив, в отдельных случаях приобретение опыта провоцирует человека на проявление ранее скрываемых черт личности.

На одном из последних международных семинаров по безопасности полетов, специально посвященному человеческому фактору в авиации, было подчеркнуто – единственный способ предотвращения ошибок человека из-за недостаточного развития способностей и нежелательных личностных характеристик заключается в проведении профессионального психологического отбора летного состава и специалистов УВД на стадиях продвинутого обучения и приеме на работу в авиакомпании.

Особое значение профессиональный психологический отбор имеет для коммерческих авиакомпаний. По сравнению с другими полетами, рейсы с коммерческими целями приносят гораздо больше предпосылок к авиационным происшествиям. Ведь пилот вынужден летать в более сложных условиях и подвергаться большему риску. Особенно это касается «малых авиакомпаний» с их изношенной техникой и недостаточными ресурсами, которые, например, в США владеют 2 % самолетами и дают 40 % всех авиационных происшествий.