Однако, как говорится, счастье было недолгим, потому что в программе «корпоратива» значилось ещё одно мероприятие – праздничное угощение. К правилам коллективной трапезы Даша и вовсе отнеслась с большим недоверием. К тому же было странно, что всем детям за столом надели на головы клоунские колпаки, возможно, для создания атмосферы праздника. Как ни пыталась Оксана закрепить колпак на голове у дочери, малышка упрямо отклоняла головку, защищая ее руками. Даша так и не притронулась к угощению. Мне показалось, что она вновь не поняла, зачем нужно было прерывать игру, чтобы перекусить и попить сока. Обычно все это Дарья проделывает дома одновременно, как говорится, без отрыва от «производства».

Дом и детсад поначалу составляли два полюса разной жизни, которые трудно совмещались в сознании нашей малышки. В детском саду ей приходилось играть и жить по чужим правилам, дома она устанавливала их сама и играла в те игры, которые сама выбирала. Мы вместе строили из кубиков дворцы для её маленьких куколок, играли в железную дорогу или придумывали разные истории с использованием игрушечных автомобилей, перешедших в наследство от Дашиного папы, смотрели мультики. Мультики, кто бы и что не говорил об их вредном воздействии на маленького ребенка, сыграли, как мне кажется, значительную роль в её раннем развитии, прежде всего – памяти.

Во время прогулок Оксана включала песенки из любимых мультиков, записанные на мобильный телефон, который клала в кармашек куртки дочери, и, слушая их, Даша часто подпевала, благодаря чему быстро выучила почти весь известный мультяшный репертуар. Стоило ей услышать знакомую мелодию, как она тут же называла название мультфильма, причем, это происходило само собой. Через какое-то время и я следом за внучкой начал все увереннее овладевать репертуаром её любимых фильмов. Более того, как-то ненавязчиво и без особых усилий ей удалось приобщить меня к вокалу. Так что вопрос: кто кого на самом деле больше воспитывает – мы малышей или они нас, остается открытым.

Действительно, никогда прежде я не пел. Ни детям, ни внуку, а тут как прорвало. Однажды мы провели с Дашуткой часов шесть вместе – Кирилл был на работе, а Оксана уехала на встречу с подругами. Начали мы с рисования. Обычно, когда я беру в руки альбом и фломастеры, и спрашиваю у Даши: «Что будем рисовать?», уже заранее знаю ответ: «Обака». Об облаках она знает из песенки поэта-сказочника Сергея Козлова – «Облака – белогривые лошадки…» – автора сценария её любимого мультфильма «Трям! Здравствуйте!», где звучит эта песня. И когда я рисую ей облака, она сразу подключается к процессу – зажимает в кулачке карандаш и тоже изображает на листе бумаги похожие на облака окружности. В стремлении добиться совершенства, она заполняет «облаками» сначала один лист бумаги, потом другой и за какие-нибудь десять минут половина альбома превращается в сплошной грозовой фронт в преддверии ливня.

Изображение облака с каплями дождя ещё вчера можно было бы отнести и к вершинам моего собственного художественного творчества. Правда, давным-давно я рисовал маленьким Андрею и Кириллу более «сложные» этюды – однотипные дома с окнами и трубами, из которых валил дым, огромные линкоры и подводные лодки, в основном, по памяти. Теперь же, благодаря постоянно растущим интеллектуальным запросам Дарьи, я научился рисовать с натуры. Когда малышка просила изобразить ей «зябу», я легко срисовывал с картинки лягушку. Потом столь же непринужденно и, вероятно, убедительно воплощал на бумаге неповторимый образ гуся, лошади и даже свирепого волка с какой-нибудь картинки…

Не удивительно, что в нашем художественном творчестве вскоре начали присутствовать образы из любимых Дашиных мультиков. Она просила нарисовать то Мишу из мультфильма «Маша и медведь», то Винни Пуха, то Пятачка. Я, как мог, выполнял её просьбы, а мой заказчик внимательно анализировал созданные «шедевры» и тактично, чтобы не обидеть автора, делал заключение: «Похозе».

С первых дней совместного художественного творчества в наших авторских стилях сразу проявились отличные друг от друга направления. Если я, берясь за карандаш, пытался привнести в тот или иной художественный образ некое жанровое разнообразие, мой юный наставник придерживался традиционно консервативных традиций, начиная с неизменных облаков. Может потому, что наша малышка и впрямь ощущала себя ангелом, сошедшим с небес?

Поначалу на занятия «живописью» у нас уходило довольно много бумаги. Но с появлением гаджетов процесс творчества преобразился до неузнаваемости – у Даши появился некий предмет, напоминающий планшет, и специальный карандаш. Правда, экран этого планшета к тому времени, когда я впервые его увидел, был уже изрядно изрисован. Я долго вертел его в руках, не понимая, как можно стереть старые рисунки, пока мне на помощь не пришла внучка. Дарья потянула за какой-то рычажок, расположенный сбоку «планшета», и все изображения разом исчезли. Более того, оказалось, что теперь можно и не рисовать вовсе, достаточно найти нужный штамп – что-то вроде экслибриса – с конкретным изображением, что мне вновь продемонстрировала Даша. Когда я предложил нарисовать лошадь, она взяла в руки один из таких штампов и приложила его к экрану, благодаря чему на поверхности тут же появилось искомое изображение. К тому времени Даша ещё не умела произносить слово «лошадь», тем не менее, она уже знала значение этого слова. И, услышав о моем намерении «нарисовать» лошадь, тут же отыскала соответствующий штамп.

Я никак не поспевал за прогрессом в сфере средств изобразительного искусства для самых маленьких. Дарья легко раскрашивала свои картины, выполненные при помощи столь же незнакомой мне техники, где не требуется никакая краска вообще, а нужны лишь кисточка и вода, краска на рисунке проявляется сама собой. Она легко лепила разные фигурки из неведомого мне пластилина, который был совсем не похож на тот, который использовали когда-то наши маленькие сыновья…

Конечно, я старался соответствовать веяниям времени и постоянно искал современные приемы, которые старался реализовать во всём, чем бы мы ни занимались с Дарьей. И не только в живописи, но и в создании вокальных образов.