Я с удовольствием наблюдал, как она танцевала вокруг елки, нацепив на руки по несколько часов, браслетов и бус из бабушкиной ювелирной шкатулки, а потом дефилировала в этих украшениях по квартире развязной походкой парижской манекенщицы. Как, подражая кому-то из взрослых, бессвязно бормотала что-то нечленораздельное по испорченному сотовому телефону несуществующему абоненту…

Милые теплые воспоминания, которые согревают, как огонь у камина в морозный январский вечер.

За минувшие неполные два года наша малышка заняла огромное место в нашей жизни, и я уже не представлял, как бы я жил, если бы её у нас не было.

Стоило мне появиться в дверях, как Дарья с воплем неслась в прихожую. Но никаких поцелуев, прежде чем не будут выполнены установленные ею правила. Присев на корточки, она сначала показывает пальчиком на ботинки: «Бати…» После того, как я послушно снимаю обувь, следует очередное указание: «Лука» с ударением на первом слове, сопровождаемым характерным жестом в сторону ванны. Это означает, что сначала нужно вымыть руки. Даша заботливо включает свет в ванной, и, стоя рядом, терпеливо ждет, пока я исполню необходимые гигиенические процедуры, а по их завершении подает мне полотенце.

Но, упаси бог, даже чистыми руками взять её на руки. Тут же отряхнется, как кошка, на которую вылили стакан воды, или тактично отведет мои руки, однако через какое-то мгновение, неожиданно прижавшись к моей ноге, вдруг посмотрит снизу вверх такими глазенками, что мое сердце с грохотом летит в пятки. Думаю, она уже потихоньку начинает «вить из меня веревки», и, удивительно, что мне, не выносящему никакой женской зависимости, это нравится.

Со своими сыновьями я был строгим отцом. Наверное, время было другое, и мы сами были другими. А сегодня готов подчиняться любым прихотям своей очаровательной внучки, потакать ее слабостям, и делать все, чтобы только доставить ей удовольствие. Маленькие мальчики в этом возрасте – всего лишь маленькие мальчики. В них ещё не так отчетливо проявляется мужское начало. Двухлетние девочки – это уже маленькие женщины со всеми присущими им качествами прекрасной половины человечества.

«Гений чистой красоты…»

Незадолго до двухлетия старшая сестра сделала маленькой Даше первую в жизни прическу. Юля подняла на головке Даши несколько пучков волос в виде антенн и закрепила их заколками. Парикмахерское произведение, которое я назвал «а-ля Марсианка», просто преобразило Дашу. Не знаю, какие ещё эксперименты с едва отросшими волосиками Даши могла бы проделать старшая сестра, мечтавшая в детстве о профессии визажиста, но летом нашу малышку вторично подстригли наголо.

В парикмахерскую направились всей семьей. Дарья сидела на коленях у Оксаны и, непривычная к какому-либо насилию над собой, орала во всю мощь своих легких. Юля аккуратно фиксировала процесс лишения Дарьиной растительности на голове на фотоаппарат. Ну, а Кириллу ничего не оставалось, как, стоя рядом, молча переживать «насилие» над дочуркой.

Я, признаться, так и не понял, зачем нужно было вообще подстригать Дарью. Мне всегда казалось, что подобные процедуры, особенно в отношении девочек, – не более чем предрассудки, доставшиеся от бабушек. Но возражать современным мамам, как я убедился на примере маленького Васи – себе дороже. Для юной поросли «поколения пепси» не существует ничьих авторитетов. Их главный советчик и надежный друг – свои семейные традиции и интернет, откуда они черпают знания о жизни и воспитании детей. Хотя там же, в интернете, при желании можно найти немало вполне профессиональных советов, в том числе по поводу необходимости стрижки малышей.

По мнению известного детского врача Евгения Комаровского, рождение одних детей с внушительной шевелюрой и других почти лысых связаны с врожденными особенностями и скоростью роста волос в период внутриутробного развития. Однако вследствие, скажем так, плохой осведомленности молодых родителей, в семьях порой возникают настоящие баталии на тему «стричь или не стричь». Сама по себе стрижка годовалому карапузу никак не навредит, утверждает Комаровский. Но и уповать на то, что волосы начнут расти густыми и кучерявыми, если до года они были жиденькими и прямыми, не стоит. Плотность и толщина волос, скорость их роста, фактура и цвет – вся эта информация заложена на генетическом уровне еще задолго до появления ребенка на свет, а потому на качество волос стрижка никак не влияет. У родителей со временем может появиться иллюзия, что волосы стали крепче и гуще, поскольку отрастающие после стрижки наголо выглядят более объемно и на ощупь кажутся жестче, но это не более чем иллюзия.

А бритье головы может и вовсе усугубить рост волос, так как есть риск повредить волосяные луковицы. Раньше, во времена ложных ценностей христианства, голову брили преимущественно в гигиенических целях, чтобы снизить «поголовье» блох, разносящих заразу. Правда, касалось это в основном мальчиков. Сведений о том, что в древней Руси подобной «экзекуции» подвергали девочек, мне нигде обнаружить не удалось. Зато я увидел, как это происходит воочию.

По возвращении семьи из парикмахерской Оксана на всякий случай еще и побрила Дашину головку, и теперь малышка выглядела как Деми Мур из американского фильма «Солдат Джейн». Но, как говорится, нет худа без добра. Не случись Дашины мучения со стрижкой волос, я бы никогда не заинтересовался историей причесок. А, заинтересовавшись, обнаружил удивительные факты. И не только относительно женских причесок. Оказывается, популярная нынче мужская стрижка «под горшок» – далеко не современное изобретение, пришедшее к нам с Запада. Впервые такая стрижка появилась ещё в Древней Руси где-то на рубеже XI- XII веков. Почему она называлась «под горшок»? Чтобы соорудить такую прическу, древние цирюльники одевали на голову моднику глиняный горшок и обрезали волосы по линии его края.

Люди рангом повыше предпочитали более сложные сооружения на своих головах, напоминающих прически современных патриотов Украины, которые до сего дня не догадываются, что своими художествами распространяют моду Древней Руси. Речь о так называемых «оселедцах».

«Прическа князя состояла из длинного клока волос на бритой голове. Клок разделялся на две пряди, которые свисали с обеих сторон лица. Борода, дополнявшая прическу, была редкая, зато усы – густые и длинные», – отмечает Ирина Сыромятникова в своей книге «История прически».