В 60-х гг., когда в Китае разразилась «культурная революция», роман казался пророческим. Действительно, изображенные в нем чудовищное невежество людей-кошек, их пренебрежение законами экономики, склонность к идолопоклонству и начетничеству стали как бы горьким предвидением и авантюры «большого скачка», и «культурной революции», и культа личности в КНР 60—70-х гг. Грозным предостережением звучит и финал произведения, кончающегося всеобщей катастрофой и гибелью Кошачьего города.

У романа Лао Шэ была нелегкая судьба — долгое время его считали «политически ошибочным», автору не раз приходилось оправдываться и даже отрекаться от него.

Эта сатирическая трагикомедия была написана Лао Шэ в 1957 г., в период краткого смягчения официальной политики, не поощрявшей произведения исторической тематики. Драматург создал глубокий и многозначный образ чайной, символизирующей судьбу Китая. В пьесе показаны важные переломные моменты истории Китая: упадок империи, проникновение иностранного капитала и становление национальной буржуазии, пробуждение протеста народных масс против гоминьдановского режима.

Постепенно чайная хиреет и приходит в упадок — так оттеняется усугубляющаяся реакционность сменяющих друг друга политических режимов. Хозяин чайной Ван Лифа обладает немалой энергией и предприимчивостью, но дело не идет на лад. Автор разоблачает его полную аполитичность и обывательскую ограниченность.

Своеобразная «рассыпающаяся» композиция пьесы позволяет существенно расширить рамки изображения, ввести самых разных героев. Среди них выделяются фигуры маньчжура Чана, ярого противника прогнившей империи, крупного капиталиста Цинь Чжунъи, у которого гоминьдановцы отняли завод. К концу пьесы они предстают дряхлыми, изверившимися во всем стариками. Вместе с Ван Лифа они разбрасывают символические бумажные деньги — с горькой иронией инсценируя собственные похороны. Так трагедия уходящих классов превращается в комедию.

Своеобразие художественного замысла драматурга не сразу было воспринято критикой КНР 50—60-х гг. К тому же пьеса содержала немало намеков на политическую ситуацию тех лет — вот почему ее дважды запрещали и снимали с постановки. Спектакль был восстановлен лишь в 1979 г., после реабилитации Лао Шэ. В 80-х гг. он с триумфом шел на сценах стран Европы и Японии.

Сочинения: В 2 т. / Сост. Н.Т. Федоренко. — М.: Гослитиздат, 1957.

Записки о Кошачьем городе: Роман и рассказы. — 2-е изд. / Сост. В. И. Семанов. — М.: Наука, 1977.
– 261 с.

Избранное: Сборник / Сост. А. А. Файнгар. — М.: Прогресс, 1981. — 512 с. (Мастера современной прозы).

Мудрец сказал… / Пер. В. И. Семанова // Осень в горах: вост, альманах. — М., 1979. — Вып. 7. — С. 98–279.

Развод / Пер. Е. Рождественской. — М.: Худож. лит., 1967. — 220 с.

Рикша / Пер. Е. Рождественской. — М.: Гослитиздат, 1956. — 230 с.

Чайная / Пер. Е.Молчановой // Избранные произведения драматургов Азии. — М., 1983.— С. 115–162.

Абдрахманова 3. Ю. Последний этап творчества Лао Шэ (1949–1966): Автреф. дисс… канд. филол. наук. — М., 1987,— 26 с.

Антиповский А. А. Раннее творчество Лао Шэ. — М.: Наука, 1967.— 187 с.

Болотина О. П. Лао Шэ. Творчество военных лет 1937–1949.— М.: Наука, 1983.— 231 с.

Семанов В.И. Драматургия Лао Шэ // Писатели стран народной демократии. — М., 1960. — Вып. 4 — С. 5–76.

Slypski Z. The evolution of a modem Chinese writer. — Prague: Academia, 1966.— 171 p.

Vohra R. Lao She and the Chinese Revolution. — Cambridge (mass.): Harvard Univ. press, 1974. — 199 p.

Ли Гюбо (псевдоним Пэгу-Коса) родился в семье небогатого провинциального дворянина. В возрасте 20 лет поступил на государственную службу, занимал высокие посты, неоднократно попадал в опалу, много скитался по стране, но к концу жизни пользовался особым расположением короля. Поэт жил в период, когда правящая династия Коре (X–XIV вв.) вступила в полосу упадка, осложненного народными восстаниями и нашествием монгольских завоевателей. Тяжкий феодальный гнет, бесправие и нищета простого народа, алчность и разврат правителей — все это видел поэт, который сам то терпел голод и лишения, то возносился на высшие государственные посты. И все это он отразил в своих стихах. Ли Гюбо первым из корейских поэтов, широко используя приемы противопоставления, показал непроходимую пропасть между правящим классом и простым народом, не скрывал своих симпатий к земледельцам, видя в них основу благополучия страны («Песня крестьян»).

В совершенной поэтической форме Ли Гюбо описывал и прекрасную природу Кореи («Луна в колодце», «На качелях», «Цикады»).

Особое место в творчестве Ли Гюбо занимают стихи, в которых он раскрыл свои эстетические воззрения, взгляды на поэтов и поэзию, утверждая необходимость разумного и правильного сочетания поэтической формы и содержания, правдивого отображения жизни («Стихи о стихах», «Поэтическая болезнь»). Поэтическое наследие Ли Гюбо огромно — до нас дошло более 1900 стихотворений. Уже в глубокой старости поэт писал, что все, что он создал, — плохо и умрет вместе с ним. Время показало, как он ошибался: талантливые строки его живут и поныне.