Следует обратить внимание, что всякий раз, когда поэт обращается к традиционному сюжету, он дает свою оригинальную, идущую вразрез с ортодоксальной, но вытекающую из его мировоззрения интерпретацию, пытается вскрыть действительные причины событий.

Совершенство поэтической формы, лаконичной и вместе с тем глубоко выразительной, богатство гуманистического содержания, мастерское владение языком сделали гуру Говинда одним из крупнейших представителей пенджабской литературы.

Он был одним из образованнейших людей своего времени, внес громадный вклад в сокровищницу пенджабской литературы и культуры, сыграл исключительно важную роль в деле консолидации национальной культуры пенджабцев. При его дворе в Анандпуре жили и работали свыше 50 поэтов и ученых, деятельность которых приобрела важное значение для дальнейшего развития пенджабского языка, литературы и культуры.

Серебряков И.Д. Пенджабская литература: Краткий очерк, — М., 1963.— С.49–55.

Поэт-суфий, оставил значительное художественное наследие, основную часть которого составляют 150 лирических стихотворений и несколько небольших поэм. В начале своего творческого пути Булле Шах не выходил за пределы обычной любовной тематики, столь характерной для суфийской поэзии. Однако трагические для Пенджаба события его времени, разгул феодальной реакции, обрушившейся всей тяжестью на демократическое движение крестьян и ремесленников, консолидировавшихся вокруг сикхской общины, нашли прямое отражение в лирике Булле Шаха и в общей эмоциональной окраске его поэзии.

В его кафи (элегически окрашенных лирических стихотворениях) звучат настроения безысходности и отчаяния, которые в большой мере сочетаются с традиционной суфийской тематикой любовных страданий души-супруги, разлученной со своим возлюбленным-богом.

Гуманистическое осмысление действительности вводит в лирику Булле Шаха довольно многочисленные отклики на современные ему условия жизни в Пенджабе, пылавшем в огне антифеодальной борьбы.

Тяжко жить в Пенджабе стало,

Словно ввергнут в ад!

Поэт, воспитанный в мусульманских традициях, благодаря высокому гуманизму, преодолел их ограниченность. В ряде лирических стихотворений он продемонстрировал свое искреннее сочувствие антифеодальной борьбе и, в частности, движению сикхов. Поэт смело прокламирует в ряде стихотворений свое свободомыслие, подчеркивает свою свободу от кастовых и сектантских предрассудков.

Его свободомыслие наложило отпечаток и на художественно-образную систему его поэзии: у него часты фольклорные реминисценции, особенно использование образа Ранджхи, популярного в пенджабском фольклоре возлюбленного Хир. Он обращается к материалу великих индийских эпопей «Махабхараты» и «Рамаяны», священной книги сикхов «Ади Грантх», а также к арабской и персидской литературной традиции.

Непосредственный отклик его поэзии на современные события, его любовь к родной земле, проникновение в тайники чувства, понимание человеческой души, высокий гуманизм его творчества сделали лирику Булле Шаха одним из драгоценных сокровищ литературы пенджабского народа.

Серебряков И.Д. Пенджабская литература: Краткий очерк. — М., 1963.— С. 67–70.

Классик пенджабской литературы и мыслитель, принадлежит к числу тех, кто закладывал основы демократической пенджабской литературы нового времени. Сын состоятельного крестьянина, Пуран Сингх получил великолепное образование, был широко знаком с важнейшими направлениями идеологической жизни самой Индии, с христианством и буддизмом, индуизмом и сикхизмом. Он был основательно знаком и с культурой и литературой Запада и до конца дней своих испытывал влияние Эмерсона, Карлейля, Толстого (Пуран Сингх был первым переводчиком романа Толстого «Воскресение» на пенджабский язык), Уолта Уитмена. Период духовных исканий привел к выработке своего собственного мировоззрения, несколько окрашенного мистическим пантеизмом. Но в основе всего его творчества лежала жизнь пенджабского народа, обобщенная в поэтических образах, порожденных национальной литературной традицией пенджабцев и раздумьями самого Пуран Сингха. В поэтическом видении мира на первом плане у Пуран Сингха стоит его родной, несколько романтизированный Пенджаб, к которому он в восторге обращается со словами:

О, Пенджаб бесшабашный!

Ты, смерть осмеявший,

Не боящийся гибели край!

Героическая история пенджабского народа, его культура и поэзия, а главное, повседневная трудовая жизнь простого человека дали творчеству Пуран Сингха и плоть, и кровь. Идеализация этой жизни заставляет его отвернуться от современной ему буржуазной цивилизации, представить патриархальный Пенджаб как идеал подлинно человеческого бытия.

Пуран Сингх, однако, видел, что все более врывавшаяся в жизнь Индии в целом, и в том числе Пенджаба, буржуазная цивилизация в корне враждебна этой идеализированной им жизни пенджабского крестьянина. Осознание неизбежности укоренения буржуазных отношений в Индии породило у Пуран Сингха настроения уныния и отчаяния, запечатлевшиеся в некоторых его произведениях кануна Первой мировой войны, но оставшиеся чуждыми его творчеству в целом. Увлеченный подъемом национально-освободительного движения, писатель обращается к публицистике, в которой подвергает критике устои буржуазной цивилизации и демократии. Классическая поэзия и проза Пуран Сингха являются великолепным художественным выражением серьезных изменений в сознании демократических масс Пенджаба в первой четверти XX в.