– Вот как, - я второй раз за день изображал очень удивленного человека.

– Ага, - рассмеялась она.
– Тут - дыра.
– Провела она рукой вокруг.
– Там, - указала она за окно.
– Еще хуже.

– Я думал, у кого, так у тебя точно есть план на жизнь?
– Приподнял я удивленно бровь.

– Есть, - и вновь звонкий смех, резко прервавшийся сухой фразой.
– Так себе план. По новому закону, всем приютским с этого года принудительно будет установлена нейросеть с ограниченным перечнем рабочих специальностей.

Вот так да! Я совсем перестал следить за законодательством, после того, как устроил свое будущее. Видимо - зря.

– К демону пошли мои планы. Я не хочу быть работницей досуга. А если сниму нейросеть, запись о старом месте и должности останется в общей базе. Это клеймо слишком дорого выводить.

Я не стал удивляться столь, г-хм, нехарактерной и довольно специфичной должности, устанавливаемой только по прямому желанию гражданина. Если она так говорит - значит, успела рассориться с местным Хозяином настолько, что тот не пожалеет на нее соответствующую базу и деньги на взятку технику капсулы. По крайней мере, версия выглядит правдоподобно.

– Условия знаешь? Десять лет контракта после окончания экономического вуза.

– Скидывай контракт.
– Кивнула она.
– А кем будешь ты?

– Пехота, - без особого делания поведал я. Куда же мне еще - без нейросети-то.

– О-у, наш щедрый наниматель будет гореть в огне, тонуть в трясине, вспыхивать в облаке плазмы?
– Безо всякой улыбки уточнила она.
– Так можно и не прожить десять лет.

– Не дождешься, - оскалился я в тридцать два зуба.

– Я знаю, - она подошла ближе и провела ладошкой левой руки по щеке.
– Он говорит, ты сильный и... тебя много.
– Слегка вопросительно, не понимая, произнесла Таня.

Я не стал переспрашивать, кто такой "Он". Итак понятно. Почти сразу пришел подписанный Таней контракт - я проверил реквизиты, подтвердил своей подписью и отправил в ратушу на регистрацию.

– Пойдем, - я перехватил ее руку и повел за собой. Лестничный пролет сменялся другим лестничным пролетом, пока на стене не показалась цифра девять. Теперь налево по коридору, до стены из бетонных блоков - мое творчество, отделяющее мое логово от остального мира. Я провел коммом возле одного из блоков - тут же в стене слева щелкнул замок крайней двери.

Моя территория - порядка сотни квадратных метров, огромная студия без стен, разделенная на условные секции кухни, спальни, тренажерного зала, ванной. Все как на ладони - мне так нравится, люблю свободу.

– Раздевайся до пояса.
– Бросил я за спину и отправился мыть руки.

Когда вернулся обратно - застал Таню на прежнем месте, одетую, растерянно перебирающую ногами. С виду - если бы она могла, то уже убежала бы.

– Таня?
– Удивился я.

В ответ - волна смущения, нотка любопытства, робости и огонек азарта. Кажется, меня неверно поняли.

– Сними верхнюю часть комбеза, посмотрю руку.

Девушка тут же сжалась, эмоции окрасились в угрюмый серо-стальной цвет, пришло недоверие и злость.

– Верь мне, - я заглянул в ее глаза и расстегнул пуговицы комбеза. Сам же аккуратно вынул из рукава здоровую руку, затем - протез. Таня продолжала стоять столбом, словно передо мной была не гроза торговцев, а тепличная девочка в первый день пребывания в Заведении.

Наконец, на пол падает практичная рубашка. Девушка прикрывает здоровой рукой комбинацию и продолжает внимательно изучать пол. Я нагибаюсь и еще раз ловлю ее взгляд.

– Сейчас я отстегну протез. Совсем. Все будет хорошо.

Я не могу сказать ей, что буду делать - она просто не поверит. Никто не поверит, даже я сам бы засомневался, до того памятного времени, когда лежал в мешке мясным и костяным месивом.

– Тронешь - убью, - серьезно произносит Таня, но продолжает стоять на месте.

– Так надо, - мягко уговариваю я и отцепляю застежки. Металлический протез аккуратно кладу на пол и вновь возвращаюсь к отсеченной кости - с той стороны виден шунт, но эту мелочь мы проигнорируем.

Я кладу левую руку прямо на место среза и тянусь внутренней рукой к зеленому сосредоточию - сердцу ученицы Мастера. Моя рука начинает светится цветом весенней листвы, а вслед за этим - ладонь чувствует изменение под ней.

Тихонько охает Таня и валится в обморок. К счастью, успеваю подхватить ее, не дав упасть. Все таки, надо было сразу уложить в постель - вот только это бы она ну уж точно не поняла. А ведь в кармане ее комбеза я явственно нащупал игольник - вполне боевой и запрещенный к свободному ношению. Могла бы и пристрелить.