В дальнейшем в крупных воздушных боях в районе Теруэля Ариас не участвовал, так как в конце февраля 1938 г. 4-ю аэ (по другим данным — примерно половину эскадрильи) перебросили на побережье, где в этот период усилилась активность гидроавиации националистов, действовавшей с Балеарских островов. Каких- либо побед там достигнуто не было, в основном всё свелось к патрулированию и прикрытию портов и кораблей. А 22 февраля 1938 г., как раз в день, когда националисты отбили Теруэль обратно у республиканцев, Ариас попал в тяжёлую аварию. Сам он описывает это событие без точного указания места действия (хотя в документах этот случай отмечен) так: на его И-16 тип 5 вышел из строя двигатель. Поэтому Ариас воспользовался чужим «Москасом». Но, мотор и этого И-16 «обрезало» на взлёте. В итоге самолёт скапотировал и был сильно повреждён. Ариасу эта авария стоила переломов обеих ног, правой руки, нескольких рёбер и многочисленных ушибов, которые «вывели его из игры» до мая 1938 г. Сам Ариас считает главной причиной аварии почтенный возраст самолёта и постоянные проблемы с двигателями, что являлось типичным для И-16 в Испании. Кстати, в мемуарах Ариаса описан ещё один случай, когда, уже в мае-июне 1938 г. (точной даты не приведено) лётчик 4-й аэ Рамирес получил тяжёлые травмы, разбив при посадке свой И-16 тип 5 почтенного возраста, правда, уже из-за «усталости металла» — подломились стойки шасси. Интересно, что в имеющихся документах подобное лётное происшествие не отражено.

По-видимому, реальная ситуация с И-16 в Испании была даже хуже, чем её описывает (кстати, довольно политкорректно) Ариас. И-16 прибывали в Испанию с массой конструктивных недоработок и элементарного заводского брака. В итоге, для нормального боевого применения практически всем «Москасам» (включая даже самые современные на тот момент И-16 тип 10) требовалась замена плоскостей. Постоянной профилактики и ремонта требовали в массе своей изначально дефектные (заводской брак) двигатели. Ремонт или замена требовались приборному оборудованию, прицелам, элементам шасси. Точно также отладки или замены требовали синхронизаторы (на И-16 тип 10). Постоянно отказывали пулемёты ШКАС, а проблемы с двигателями М-25А и М-25 В усугублялись тем, что из СССР в Испанию практически не поставлялись запасные моторы, а поставки запчастей для них были недостаточны и нерегулярны. Всё это сказывалось на боевых возможностях. В итоге, для И-16 тип 5 и 6 очень серьёзными противниками были даже бипланы CR.32 и Не-51. А И-16 тип 10 смогли всерьёз тягаться с Bf 109 только после ряда местных доработок, речь о которых пойдёт ниже. В целом, из опыта боёв в Испании можно сделать вывод о том, что реально И-16 довели до приемлемых лётных и производственных кондиций только в конце 1938 г., причём самолёты наиболее совершенных модификаций в Испанию уже не успели. Однако серийного истребителя лучше, чем И-16, в 1936–1938 гг. в СССР всё равно не было — республиканцам поставляли ровно то, что сами имели. По наиболее полным данным в Испанию в 1936–1939 гг. было поставлено 276 И-16 тип 5, 6 и 10, а также 4 УТИ-4, из них 187 было потеряно (112 в воздушных боях, 1 от огня зениток, 11 уничтожено на земле и 62 разбито в авариях и катастрофах). ВВС Франко досталось 22 И-16, ещё 28–30 машин было собрано из имеющегося заводского задела. Кроме того, некоторое количество И-16 после падения Каталонии досталось французам). На этом фоне становятся понятны лихорадочные попытки республиканцев создать хоть какой-то «истребитель-альтернативу» «Чатосам» и «Москасам», выразившиеся, например, в подготовке к развёртыванию производства Фоккера D.XXI (как известно окончившейся ничем) или в покупке в 1938 г. в Канаде 34 весьма сомнительных в качестве истребителей двухместных Grumman G-23.

За время, пока А. Ариас лечился в госпиталях и санаториях, и без того непростое положение Испанской республики кардинально ухудшилось. Отбив обратно Теруэль, националисты продолжили наступление и 15 апреля 1938 г. у Винароса вышли к побережью Средиземного моря, разорвав республиканскую территорию надвое. Затем войска генерала Франко продолжили (и не без успеха) наступать как на запад, в сторону Валенсии, так и на восток, в общем направлении на Барселону. Ариас пишет, что именно эти известия с фронта заставили его досрочно сбежать из санатория. Уже в середине мая 1938 г. Ариас начал выполнять боевые вылеты в составе 4-й аэ, действовавшей, в основном, в р-не Валенсии. В числе своих успехов этого периода он приводит (без точного указания даты) успешный перехват в составе звена разведчика Do 17, который был, якобы, сбит в р-не Лериды. Единственный похожий эпизод по документам имел место 14 мая 1938 г. когда семь И-16 действительно перехватили разведчик Do 17, сопровождаемый парой «мессеров». Согласно документам, «Дорнье» был повреждён, но ушёл на свою территорию. Республиканцы отчитались также об одном сбитом Bf 109 (не подтверждено). А немцы из «Кондора» в свою очередь заявили о сбитом И-16. Последнее тоже не подтвердилось, хотя, по имеющимся данным несколько И-16 вернулись после этого боя с пробоинами. В это же время происходили некоторые организационные и технические изменения в составе республиканских ВВС. Так, в мае 1938 г. Э. Клаудин был назначен командиром 21-й истр. авиагруппы (вместо М. Агирре), а А. Ариас через месяц стал комэском 4-й аэ. Правда, при весьма трагических обстоятельствах — 5 июля 1938 г. во время прикрытия 9 СБ 14-ю И-16 из 1-й и 4-й аэ в р- не Кампильо-Вильястар-Кубла в самолёт командира 21-й истр. авиагруппы Эдуардо Клаудина попал зенитный снаряд крупного калибра. Прямым попаданием И-16 буквально «разбило в мелкие брызги». С этого момента командиром группы стал М. Сарауса, а А. Ариас принял 4-ю аэ. В своей книге Ариас подробно описывает этот эпизод. Правда, он относит его к 6 июля, и, к тому же пишет, что Э. Клаудин был комэском 4-й аэ, а М. Сарауса — командиром группы. По документам же всё наоборот.

Механик С. Дуран встречает А. Ариаса после вылета. Каталония. Лето-осень 1938 г.

Республиканский И-16 тип 10, подсоединенный к автостартеру. Осень 1938 г.

Кроме того, в апреле 1938 г. французы наконец пропустили в Испанию крупную партию советского оружия. В числе прочего прибыли 31 И-16 тип 10 и 31 бомбардировщик СБ. Новые И-16 тип 10 имели обычный «букет проблем» — на них пришлось заменять плоскости, перебирать моторы и отлаживать синхронизаторы (в ряде источников указано, что решить эту проблему в местных условиях в полной мере не получилось, поэтому часть этих «Супер Москасов» летала с пулемётами ПВ-1 вместо ШКАСов). Проблемы с моторами М-25В тоже были серьёзными и, как минимум, два-три И-16 тип 10 было разбито из-за их отказа. В итоге, радикально эту проблему решили, установив на И-16 тип 10 контрабандно купленные в США моторы Wright-Cyclone 1820 F-54. Этот мотор весил на 4 кг больше М-25В, но был на 70–75 л.с. мощнее, а также высотнее. С «Райт-Циклонами» И-16 тип 10 набирали высоту 5000 м за 5 мин и разгонялись на этой высоте до 480 км/ч. Таким образом получился истребитель, превосходивший по лётным данным даже Bf 109В/С. Но американских моторов было всего 24 штуки — слишком мало для того, чтобы перехватить инициативу в воздушных боях… Соответственно, «американизированные» «Супер Москасы» имела на вооружении только 4-я аэ Ариаса, часть 3-й аэ Франсиско Тарасоны а также их использовали комэски и, возможно, некоторые командиры звеньев. Позднее, в связи со спецификой применения, самолёты 4-й аэ получили простейшее кислородное оборудование — баллон со шлангом без полноценной маски, с целлулоидным мундштуком на конце (за что пилотов именовали «сосунками»), а лётчики — утеплённое кожаное обмундирование.

Кроме того, в июне 1938 г. в Испанию прибыла крайняя группа из 34 советских лётчиков-истребителей, составивших две советские эскадрильи И-16. 5-й аэ. стал командовать Сергей Грицевец (1909 г.р.; ст. лейтенант; в Испании с 10.06. по 26.10.1938 г.; по советским данным в Испании совершил 88 боевых вылетов, сбил 6 самолётов лично и до 7 в группе; ранние советские источники приписывали ему до 30 побед в Испании; за Испанию в феврале 1939 г. представлен к званию Героя Советского Союза; впоследствии — известнейший советский лётчик-ас довоенного времени; на Халхин-Голе в 1939 г. по советскими данным сбил не менее 12 японских самолётов; погиб 16.09.1939 г. в авиакатастрофе). По воспоминаниям Ариаса 4-я аэ впервые взаимодействовала с лётчиками 5-й аэ Грицевца 13 июня 1938 г. Якобы, при сопровождении СБ в р-не севернее Кастельона 4-я аэ. была атакована группой Bf-109В, а затем к обеим сторонам подошло подкрепление. В итоге, был повреждён И-16 из 5-й аэ (Ариас с ведомыми прикрыл раненого советского лётчика Фёдора Филипченко и сопровождал его до момента посадки) и сбит один «Мессер». Если по поводу этого эпизода обратиться к документам, в них опять обнаружатся сильные расхождения с мемуарами Ариаса. Так, 13 июня 1938 г. шесть СБ под прикрытием 16 И-16 действительно встретили восьмерку Bf-109B, но в р-не Вильяфамеса. Проблема в том, что, по документам, в этом бою участвовали только советские лётчики (испанцы вообще не упомянуты). В итоге был сбит И-16 (погиб лейтенант Александр Сироченко), был ранен, но сумел привести самолёт на аэродром Георгий Прокопенко. Республиканцы отчитались об одном сбитом «Мессере» (по советским данным победу одержал Владимир Бобров), и сбитом «Москасами» на отходе двухмоторном разведчике. Ни то, ни другое документами националистов не подтверждено. Ещё один бой в тот же день произошёл как раз в районе Кастельона, но на сей раз, 36 И-15 и 9 И-16 перехватили группу Не 111, прикрываемую 17 «мессерами». В последующем бою республиканцы заявили о двух сбитых Bf 109В, а немцы из «Кондора» — о четырех сбитых И-15 и двух И-16. Реально подтверждены повреждения шести Не 111 (в том числе и довольно серьёзные) и потеря двух И-15, пилоты которых спаслись на парашютах. А остальное, как говорится, «от лукавого». В принципе, Ариас мог участвовать во втором бою (деталей и фамилий в документах, увы, нет), но в своей книге он абсолютно ничего не пишет о перехвате «Хейнкелей» в тот день! К тому же, в документах этого дня вообще не упомянуты Грицевец и Филлипченко. То же относится и к следующему дню, 14 июня, когда в течение светового дня было зафиксировано пять боевых вылетов республиканской авиации (сопровождение СБ и перехват бомбардировщиков). Тогда ценой потери двух И-15 и двух разбившихся при посадке И-16 были действительно сбиты два Bf 109В. Раненый немецкий пилот Прибе с трудом посадил подбитый «мессер» на своей стороне фронта, а лейтенант Хельмут Хенц сел на повреждённом Bf-109 на республиканской территории и попал в плен. На групповые победы претендуют русские П. Башмаков, Н. Ливанский, А. Степанов и испанцы Франсиско Тарасона и Эдуардо Клаудин (вообще-то, они отчитались о минимум трех «мессерах», сбитых в боях того дня). Однако события этого дня в мемуарах Ариаса тоже вообще не упомянуты!

А как же эпизод с Ф. Филипченко? Оказывается, такое событие действительно имело место, но 23 июля 1938 г.! 23 июля состоялись два воздушных боя. В первом 9 СБ, прикрываемые 11 И-16 и 19 И-15 встретились с большой группой CR.32. В бою участвовали советские лётчики, которые заявили о двух сбитых «фиатах» (имеющимися документами не подтверждается). У республиканцев было повреждено два СБ и разбит при посадке один И-16 (лётчик Зюзин серьёзно не пострадал). А вот во втором бою действительно участвовала 5-я аэ, под командованием Грицевца. Только всё происходило по сценарию прямо противоположному тому, который описан в мемуарах Ариаса. 37 И-15 и 11 И-16 патрулировали над линией фронта (по другим данным И-15 штурмовали передний край противника, а И-16 их прикрывали), когда появился один двухмоторный бомбардировщик (скорее всего — разведчик Do 17) и три эскадрильи Bf 109В. По другим данным «мессеров» было несколько меньше, но помимо них в этом бою участвовали ещё и CR.32. «Чатосы» ушли на предельно малую высоту, а «Ишаки» во главе с Грицевцом пошли на перехват. Бой вполне мог закончиться форменной «кровавой баней» — сразу же было повреждено 5 И-16 (лётчик Хотелев привёз их этого боя 85 пробоин, Герасимов — 62, Филипченко — 17, Федосеев — 2, Грицевец — 2) и ранены два пилота (Филипченко и Хотелев). Но на помощь вовремя подошла 4-я аэ Ариаса, которая сумела переломить ход боя.

Друг и коллега А. Ариаса Хосе Мария Браво у своего И-16 тип 10 с американским двигателем после боевого вылета. Каталония, осень 1938 г. Летчик показывает механику пулевые пробоины. На плече Х.М. Браво держит тяжеленное кожаное пальто на меху, без которого были невозможны высотные полеты в открытой кабине

В некоторых источниках упоминается, что 4-я аэ участвовала в этом бою на новых И-16 тип 10, а 5-я аэ Грицевца — на уже порядком полетавших И-16 тип 5. Ариас с ведомыми внезапной атакой буквально «снял» «Мессер» с хвоста раненого Филипченко (на его самолёте был пробит топливный бак, и немцы его практически добивали). В итоге, немцы ушли, сбив один И-15 (они претендуют ещё но два сбитых И-16, видимо, имея в виду две серьёзно повреждённые машины, чьи пилоты были ранены). Ариас со своими подчинёнными прикрыл и довёл до аэродрома машины раненых Фёдора Филипченко и Иосифа Хотелева, которые, в итоге, остались живы. Самое интересное, что немцы достоверно потеряли в этом бою один Bf 109, пилот которого, унтер-офицер Боер посадил подбитый «Мессер» на вынужденную, на своей территории. Поскольку никто кроме Ариаса в этом бою о победах над «мессерами» не заявлял, видимо, победу над Боером можно занести ему в актив, с поправкой на то, что победа одержана в составе трёхсамолётного звена. Тем более, что Ариас приводит в своей книге некоторые мелкие детали боя (правда, он, к сожалению, не указал, кто именно были его ведомыми в этом бою). Видимо эту ошибку в датах более чем на месяц и путаницу в деталях (опять имеет место «смешивание» элементов двух реальных боевых эпизодов, так сказать «два в одном») следует списать на всё то же несовершенство человеческой памяти….

А 25 июля 1938 г. началось республиканское наступление на Эбро. Главной его целью было отвлечение сил франкистов от Валенсии (падение которой в тех условиях республиканские штабисты считали делом 3–4 недель). Говорить о том, что это была глобальная операция, в ходе которой республиканцы собирались переломить ход войны и опять соединить Республику в единое целое, как- то не приходится. Хотя бы потому, что в этом случае должен был наноситься второй, встречный удар, со стороны Мадрида и Валенсии. Но республиканское командование в Центральной зоне даже не планировало ничего подобного, а наоборот, давало своим измотанным предыдущими боями войскам установку на жёсткую оборону. В итоге получилось типичное для республиканцев «недонаступление» такого же типа, как ранее у Сарагосы и Теруэля. Был неплохо спланирован первый этап операции с форсированием Эбро (заранее подготовлены наплавные мосты и иные переправочные средства) и прорывом передовой линии обороны франкистов. А вот дальнейшие цели операции были прописаны, мягко говоря, весьма туманно (некоторые историки считают, что хаотичность, авантюризм и слабость стратегического планирования всех республиканских наступлений, помимо прочего, явились следствием того, что в разработке этих операций участвовали советские советники — люди, слабо представлявшие местные условия и не имевшие как должного военного образования, так и серьёзного боевого опыта, за исключением опыта Гражданской войны). В итоге, всё опять получилось «как всегда». Поначалу два армейских корпуса республиканцев успешно форсировали Эбро и прорвали оборону противника, но уже к концу первого)!) дня наступления упёрлись в прочную оборону националистов у Вильяльбы и Гандесы (последняя позже вошла в интербригадовский фольклор в виде песен и стихов, с эпитетами, типа «кровавая» и «проклятая»). Дальнейшие попытки республиканцев наступать выдохлись к началу августа. 5 августа 1938 г. франкисты перешли в контрнаступление и после упорных более чем двухмесячных боёв «выдавили» республиканцев обратно за Эбро. Ограниченные задачи по отвлечению войск противника с других участков это наступление, конечно, выполнило, но оно же предельно измотало и самих республиканцев. В итоге, начавшееся 23 декабря 1938 г. крупномасштабное наступление франкистов закончилось падением Каталонии и, в конечном итоге, гибелью Испанской республики. После битвы на Эбро для его отражения уже не осталось ни сил, ни средств. И, что самое главное, у республиканских руководителей после этого, похоже, совершенно пропало желание продолжать борьбу…