И это были не просто слова. История знает немало примеров того, как наши летчики выходили победителями из схваток с противником, имеющим не только качественное, но и количественное превосходство.

Так, конструктор И-16 Николай Николаевич Поликарпов, встречаясь с летчиками-фронтовиками, делал записи в своём блокноте. Вот некоторые выдержки из него:

— «Два И-16 против девятнадцати «мессершмиттов». Один немец сбит, один подбит, остальные ушли. Фашисты не выдерживают пусков по ним РС».

— «Один И-16 и три Bf 109. Немцы не могли его взять, избегая лобовых атак».

— «Пять И-16 против восьми Bf 109. Воздушная карусель 25 минут. Четыре немца сбиты, наши вернулись без пробоин».

В тот момент никто и подумать не мог, что И-16 будет способен биться с новейшими «мессерами» образца 1941 г. Да что там 1941-го… И-16 еще и в 1942 г. продолжали достойно отражать атаки врага, вооруженного куда более совершенными машинами!

Известный советский ас А.В. Ворожейкин, воевавший на И-16 еще над Халхин-Голом, в сентябре 1942 г. был направлен в истребительный авиаполк, все еще оснащенный «ишачками». Вот его воспоминания о боях с «мессершмиттами»: «Первый боевой вылет состоялся на сопровождение штурмовиков Ил-2. Во время взлета на моем самолете не убралось шасси, однако я решил не возвращаться и продолжить полет.

…Черные рваные хлопья зенитных разрывов внезапно заметались между самолетами. Фронт заговорил сам. Штурмовики, словно ожидавшие этого «сигнала», разом перешли в пикирование. Я начал пристально вглядываться в небесную синеву, густую и неприятную. В ней таится опасность. Озираясь вокруг, тревожно кручу головой.

Высоко в стороне увидел две плывущие тени. Очень быстро они приобрели очертания самолетов. Это «мессершмитты». Деловая сосредоточенность овладела мною. Халхин-Гол и финская война не пропали даром. В первом бою я весь горел задором и, как ребенок, не сознавая опасности, готов был держать в руках знамя и кричать «Ура». Сейчас я весь насторожен и понимаю, что к чему. Немедленно помахиванием крыльев сообщаю об опасности своему ведущему — Дмитрию Купину.

А пара «худых», как мы называли истребители Bf 109, кружится над нами. Почему же немцы, используя высоту и скорость, не атакуют?

Через одну-две минуты блеснули еще четыре самолета. Прикрываясь лучами солнца и стараясь держаться незаметно, они тоже чего-то выжидают. И тут первая пара «мессеров» стремительно, точно ястребы с высоты, бросилась на нас. Мой ведущий круто развернулся на атакующих. А четверка со стороны солнца? Она тоже резко перешла в пикирование, нацелившись на «илов».

Теперь мне стал понятен замысел врага: пара отвлекает нас на себя, а четверка тем временем нападает на штурмовиков. Разгадал ли эту хитрость мой командир? Нужно сейчас же сорвать атаку четверки противника! Но как? Медлить с защитой штурмовиков нельзя. Оставить своего ведущего? Ну что ж, этого требует бой. И я резко крутанул свою машину на «мессершмиттов», атакующих штурмовиков. Но, оказывается, летевшие сзади наши истребители уже опередили меня. Значит, тоже заметили врага. А где мой ведущий? Его нет. Неужели сбили?

Мысли, опережая одна другую, завихрились в голове. Чувство непоправимой вины опалило меня. Однако сожалеть и раскаиваться поздно: идет бой. Немедленно беру в прицел одного фашиста и пускаю в него все четыре реактивных снаряда.

Впереди вспыхнуло еще не меньше десятка черных бутонов — это били РСами и другие летчики. Ни один разрыв не накрыл, к сожалению, цель, но страху мы на немцев нагнали. «Мессеры» сразу же ушли ввысь.

Пока немцы занимали исходное положение для новой атаки, возникла короткая пауза. Смотрю и не верю своим глазам: Дмитрий Купин рядом. Очевидно, я его проглядел.

Смотрю вниз: «Илы», образовав «круг», спокойно делают свое дело. Защищая их от «мессеров», мы тоже встали в «круг». О нападении на вражеские истребители, имевших скорость километров на сто больше наших, нечего было и думать. Мы могли только обороняться.

Пристрелка пулеметов на И-16

Ремонт И-16 на авиационном заводе

И-16 тип 10 с шестью пусковыми установками PC под крылом

И-16, вооруженные реактивными снарядами, стартуют с Моздокского аэродрома

Кажется, все на стороне противника: и скорость, и высота, и инициатива. На И-16 ни догнать немцев, ни уйти от них. Единственное наше преимущество — вираж. Но при малой скорости он хорош только для самозащиты. И плохо будет нам, если немцы сумеют разорвать наш круг. Наша сила против «мессершмиттов» — в единстве группы!

В принципе, более удачной обороны, чем «круг», для И-16 вряд ли можно и придумать. Наш боевой порядок походил на быстро вращающуюся дисковую пилу: куда ни сунься — не возьмешь. Наши самолеты, следуя один за другим, струями разбрызгивали пулеметный огонь, а то и пускали реактивные снаряды. «Мессеры», как хищные щуки, носились вокруг на больших скоростях, но при подходе к нам, всякий раз натыкаясь на «острые зубы пилы», отскакивали.