Не сказав больше ничего, Элизабет Деверо села в свой «Каприс» и уехала. Сделав крутой разворот, она направилась на север, обратно в город. Потеряв ее из виду, я еще долго стоял на том месте, где мы расстались, а потом двинулся вперед. Прошагав десять минут, прошел через последний поворот пригородной части дороги, после которого дорога, став шире, пролегла прямо передо мной, превратившись в Мейн-стрит — во всех смыслах. [17] День начинался. Открывались магазины. Я увидел два автомобиля и пару пешеходов. Вот и всё. Картер-Кроссинг никак нельзя было назвать центром деловой активности. В этом я был более чем уверен.

Я шел по тротуару с правой стороны улицы мимо магазина строительных товаров, мимо аптеки, отеля и кафе; прошел мимо незастроенного пустыря, расположенного за ними. Машины Деверо возле здания ведомства шерифа я не обнаружил. Там вообще не было ни одного полицейского автомобиля. Вместо них на парковке стояли два гражданских пикапа, оба на вид более чем скромные, старые и помятые. По всей вероятности, на этих транспортных средствах ездили регистратор и диспетчер. Оба они наверняка были из местных, а это означало никакого членства в союзе и никаких связанных с этим привилегий. Я снова вспомнил своего приятеля Стэна Лоури и его желание найти работу по объявлению. Я был уверен, что он будет претендовать на более значимые должности. А иначе никак. У него были подруги — множество подруг и множество голодных ртов.

Дойдя до Т-образного перекрестка, я повернул направо. При дневном свете прямая, как стрела, дорога буквально расстилалась передо мной. Узкие обочины, глубокие кюветы. Полосы дорожного движения доходили до железнодорожного переезда, перебирались через него; там обочины и кюветы появлялись снова, а сама дорога устремлялась дальше вперед, но уже среди деревьев.

На моей стороне дороги перед переездом был припаркован грузовик. Ветровое стекло направлено прямо на меня. Большая, тупоносая машина, окрашенная кистью в темный цвет. В кабине два лохматых парня. Они в упор уставились на меня. Заросшие шерстью руки в синих татуировках, грязные, жирные волосы…

Два приятеля, с которыми я познакомился прошлой ночью.

Я шел вперед, не быстро, не медленно, просто прогуливался. До них оставалось ярдов двадцать. Расстояние довольно близкое, с него можно подробно рассмотреть лица. Довольно близкое и для них, чтобы рассмотреть меня.

На этот раз они вышли из машины. Двери кабины раскрылись одновременно, и парни, соскочив на землю, встали перед решеткой радиатора. Одного роста, одинакового телосложения. Возможно, двоюродные братья. Ростом примерно шесть футов два дюйма, а весом двести, может быть, двести десять фунтов. Руки у них были длинные и узловатые, а ладони большие и широкие. На ногах тяжелые рабочие ботинки.

Я продолжал идти. Остановился, не дойдя до них десяти футов. С этого расстояния я чувствовал их тошнотворный запах. Пиво, сигареты, пот, грязная одежда.

Парень, стоявший напротив моей правой руки, сказал:

— Привет, солдатик, вот мы и встретились снова.

Альфа-самец. Оба раза он сидел на месте водителя и оба раза первым начинал разговор. Возможно, второй парень был кем-то вроде молчаливого лидера-вдохновителя, но это казалось маловероятным.

Я, разумеется, ничего не сказал.

— Куда ты направляешься? — спросил парень.

Я не ответил.

— Ты идешь в Келхэм, — сказал он. — А куда еще может вести эта чертова дорога?

Парень повернулся и взмахом руки произвел экстравагантный жест, показывающий дорогу, ее ничем не нарушаемую прямизну и отсутствие на ней альтернативных конечных точек. Снова повернувшись ко мне, он сказал:

— Прошлой ночью ты сказал, что не из Келхэма. Значит, ты нам наврал.

Тут я заговорил:

— Может быть, я живу на той стороне города.

— Нет, — покачал головой парень. — Попытайся ты обосноваться на той стороне города, мы бы уже побывали у тебя в гостях.

— С какой целью?

— Объяснить тебе кое-какие факты из жизни. Разные места для разных людей.

Он подошел чуть ближе. Его напарник последовал за ним. Запах стал сильнее.

— А знаете что, — сказал я, — вам срочно нужно принять ванну. Необязательно вместе.

Парень, стоявший против моей правой руки, спросил:

— Что ты делал сегодня утром?

— Этого вам знать не надо, — ответил я.

— Нет, надо.

— Да нет, вам действительно этого знать не надо.

— Тебе здесь нечего делать. Больше здесь не появляйся. И передай это всем.

— Но это же свободная страна, — сказал я.

— Не для таких, как ты.

После этого он замолчал; его взгляд вдруг поменял направление и стал пристально всматриваться во что-то далекое за моими плечами. Самый старый трюк, описанный во многих книгах. Вот только на этот раз он не сработал. Я не обернулся, но услышал шум мотора машины за спиной. Далеко. Большая машина, движется почти бесшумно на широких шинах для езды по магистральным дорогам. И не полицейский автомобиль, поскольку никакой тревоги в глазах у парня я не заметил. И ничто не указывало на то, что автомобиль ему знаком. Эту машину он раньше не встречал.