— Первое, что нужно сделать — получить доступ к делу. У меня есть знакомый в прокуратуре. Может, удастся посмотреть материалы. Второе — найти связь между Бредневым и Сорокиным. Если они действительно занимались нелегальными делами, должны быть следы — счета, контракты, переписка. Юль, ты же сможешь вернуться домой, в дом, где вы жили с мамой и Бредневым? Там, может быть, осталась какая-то информация.

— Смогу, наверное… — неуверенно ответила Юля.

— А если Сорокин всё уже уничтожил? — спросил Илья.

— Никто ничего не уничтожает до конца. Всегда что-то остаётся. Особенно если дела велись не в одиночку. Я десять лет расследую коррупционные схемы. Знаю, как они работают.

Он встал.

— Ладно, мне пора. Начну копать. Юля, тебя могут вызвать на допрос. Если нужен будет адвокат, звоните, найдём, — он посмотрел на Илью. — А тебе, Гардан, стоит побриться и постричься. Ты выглядишь как отшельник, что, впрочем, правда.

Илья провёл рукой по щетине.

— Как раз думал об этом.

— Отлично. В общем, я вас наберу, если что-то выясню, — Вьюжанин направился к выходу, потом обернулся. — Ладно, Илюха, давай. Мы же с тобой потом отдельно посидим, пообщаемся, да? Наших вспомним.

— Да можно, — отозвался тот нехотя.

В коридоре Дмитрий обнял Илью, прощаясь. Дверь закрылась. Юля вздохнула, повернулась к Илье.

— Ты доверяешь ему? — спросила она.

— Да, — ответил Илья. — Он может казаться странным, но если дал слово — сделает.

Она подошла к нему, приникла к груди.

— Спасибо.

— Не за что пока.

Они стояли в тишине квартиры, и Юля думала о том, как удивительно устроена жизнь. Месяц назад она была одна в лесу, и думала, что ей конец. Теперь у неё есть человек, который готов за неё бороться. И скоро начнётся охота на того, кто действительно убил Бреднева. На того, кто хотел сделать её козлом отпущения.

Юля почувствовала решимость. И даже предвкушение. Потому что на этот раз она не жертва. На этот раз у неё есть союзники. И лесной отшельник, ставший её защитником. И журналист, умеющий находить скрытые нити. А ещё — правда, которая, как она верила, рано или поздно выплывет наружу.

Юля не верила, что спустя столько времени стоит перед своим домом. Здесь совершенно ничего не поменялось, будто она только вчера уехала вместе с Матвеем к бабушке и вот вернулась. Аккуратный ухоженный коттедж утопал в зелени. Юля стояла у ворот и смотрела на дом. Тот самый дом, который когда-то казался ей воплощением мечты — коттедж в престижном районе, ухоженный сад, дорогая отделка.

Она сделала глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, и нажала код домофона. Как и ожидалось, его никто не менял.

Девушка прошла по дорожке, но не к дому. В стороне у забора располагалась композиция из декоративных камней. Юля приподняла один из них и достала ключ. Дверь открылась беззвучно.

Внутри пахло дорогими ароматизаторами. Всё было безупречно чисто, как в музее. Паркет блестел, на консоли в прихожей стояла ваза со свежими лилиями. Странно. Если учесть, что Бреднева убили больше месяца назад, кто мог принести сюда живые цветы?

Илья осмотрелся, его взгляд был настороженным, аналитическим.

— Где кабинет?

— Наверху. Пойдём.

Они поднялись по лестнице с коваными перилами.

— Здесь, — Юля указала на дверь.

Было не заперто. Но на столе оказалось пусто. Скорее всего, компьютер изъяла полиция.

— Подожди, мне нужно мои документы забрать.

Юля толкнула другую дверь — в свою комнату. Там было всё так же, как тогда, когда она уехала отсюда. В огромной клетке сидел попугай жако.

— Это моя Мира, — девушка обрадовано бросилась к птице.

Юля открыла клетку, и птица подставила ей голову, выпрашивая ласки. Девушка почесала Миру по голове. Та что-то довольно бормотала.

— Ты никогда о ней не рассказывала, — заметил удивлённо Илья.

— Я думала, она тут от голода погибла или её продали. А тут даже еда и вода есть. Кто-то у неё убирал…

В гардеробной Юля нашла свою сумку, а в ней — паспорт, права, кошелёк. А Илья обратил внимание на лежавшую на полке смешную вязаную шапку с помпоном и длинным шарфом в полоску.

— Нужно забрать Миру, — Юля обернулась к Илье. — Только не знаю, как такую большую клетку увезти. А что если мы останемся тут?

— Как хочешь, — отозвался он.