— Ты кричишь, — констатировала Алиса, и её голос теперь звучал как шелест стали по стеклу. — Ты всегда так кричала, когда я не хотела убирать игрушки. Только теперь всё наоборот, мамочка. Теперь я решаю, когда закончить.

Девочка с неожиданной силой рванула на себя развороченную плоть на бедре мужчины, и тот издал звук, похожий на всхлип умирающего зверя. Алиса не заметила этого; она была слишком увлечена тем, как кровь, ставшая густой и темной, пачкала её белоснежные гольфы. Она начала слизывать жидкость с пальцев, причмокивая с таким аппетитом, какой Марина видела только у голодных собак.

В этот момент из-за поворота аллеи выбежала группа людей. Это были трое подростков лет четырнадцати, их лица были искажены той же маской ярости. Они не искали спасения; они охотились. Один из них, высокий парень с разбитой губой, тащил за собой за руку женщину, которая уже не сопротивлялась, лишь тихо скулила, глядя в небо затуманенным взором. Увидев Марину и Алису, подростки на секунду замедлили шаг.

2

Подростки не выглядели как люди, охваченные безумием; они выглядели как стая, обнаружившая новую территорию. Парень с разбитой губой остановился, оценивающе глядя на Алису. В его глазах не было ни капли сочувствия к «маленькой девочке», лишь холодный расчет и голод, который невозможно было утолить. Он выпустил руку женщины, и та, обмякнув, рухнула на гравий, как тряпичная кукла.

— Смотрите, тут уже кто-то обедал, — процедил он, кивнув на раненого мужчину, которого Алиса всё ещё удерживала за запястье.

Марина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она инстинктивно шагнула вперед, пытаясь закрыть дочь собой, но Алиса даже не шелохнулась. Она медленно поднялась с колен, вытирая окровавленные пальцы о белое платьице, и посмотрела на подростков свысока. Несмотря на разницу в росте, в её осанке чувствовалось превосходство. Она не видела в них угрозы — она видела конкурентов.

— Это мой, — коротко бросила Алиса. Её голос, лишенный детской мягкости, разрезал тишину, как скальпель.

Подросток с разбитой губой на мгновение опешил. Видимо, он не привык к тому, что семилетняя девочка в кружевном платьице может отдавать приказы тоном опытного надзирателя. Его спутники — две девочки с всклокоченными волосами и безумным блеском в глазах — переглянулись. Одна из них, высокая и костлявая, с остатками бордового мороженого на щеке, издала короткий, лающий смешок.

— Твой? — переспросила она, делая медленный шаг вперед. — Малышка, ты даже не успела его доесть. Мы поможем тебе с этим.

Алиса не отступила. Напротив, она сделала шаг навстречу, и Марина заметила, как пальцы дочери непроизвольно сжались в когтистые кулаки. В этот момент девочка выглядела не как ребенок, а как маленький, идеально замаскированный хищник, охраняющий свою добычу. В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое, как статический разряд перед грозой. Подростки, движимые тем же адским голодом, что и Алиса, начали медленно обступать их, смыкая кольцо.

— Алиса, пожалуйста, пойдем отсюда! — закричала Марина, пытаясь схватить дочь за руку.

Алиса среагировала мгновенно. Она не просто вырвала руку — она с неожиданной силой ударила мать по запястью, и Марина вскрикнула от резкой, обжигающей боли. Девочка даже не посмотрела на неё. Её всё внимание было сосредоточено на подростках, которые теперь обступали их, как стая шакалов вокруг загнавшегося оленя. В глазах Алисы вспыхнуло не просто раздражение, а холодная, расчетливая ненависть к тем, кто посмел претендовать на её «игрушку».

— Не смей меня трогать, когда я занята, — бросила Алиса матери, и в этом тоне сквозило такое ледяное высокомерие, что Марина на мгновение забыла, как дышать.

Подросток с разбитой губой, решив, что маленькая девочка — легкая добыча, резко подался вперед, намереваясь либо оттолкнуть её, либо просто вырвать раненого мужчину из-под её ног. Но Алиса оказалась быстрее. Она не закричала, не заплакала. С коротким, резким звуком, похожим на щелчок затвора, она нырнула под руку парня и, используя инерцию его собственного движения, с чудовищной силой вцепилась зубами в его лодыжку.

Парень взвыл, но не от неожиданности, а от того, что маленькие зубы вошли в его плоть с силой гидравлического пресса. Он попытался стряхнуть её, но Алиса держалась занозой, её пальцы впились в его кожу, оставляя глубокие, рваные борозды. Она не просто кусала — она рвала мясо, жадно заглатывая кровь, которая теперь била из его ноги струями. Её глаза расширились от восторга, а по лицу растеклись новые красные разводы.

Подросток закричал — не от боли, а от неожиданности, что эта маленькая кукла в кружевах смогла причинить ему такой вред. Его спутницы, две девочки, на мгновение замерли, ошеломленные этой вспышкой первобытной ярости. Но шок быстро сменился азартом. Костлявая девочка с бордовым пятном на щеке вдруг хихикнула и, издав пронзительный визг, прыгнула на Алису сверху, пытаясь прижать её к земле.