Кроме того, для предотвращения сговора или подкупа среднее звено лидеров практически никогда не общается между собой, если только не приказы сверху. Составить единую картину они не могут, и вялые, разрозненные, противоречивые действия каждой фракции в отдельности нисколько не приближают муниципалитет в целом к успешному результату.

Ни одна из поставленных или подразумеваемых задач не выполнена. Хотя внешне в городе сохраняется мир, в особенности, в элитном районе. Однако, только земляне знают, что большинство групп охранников, патрулирующих улицы района для богатых, уже давно заменены землянами и завербованными артостцами в качестве переговорщиков.

Также ночью республиканцы захватили несколько контрольно-пропускных пунктов разделительной стены между элитным и рабочим районами. Как и в случае с кордоном возле трущоб, новые охранники на КПП действую агрессивно. Они не пропускают никого и в ту, и в другую сторону. Разумеется, если нет специального приказа от какого-то мифического начальника, которого знают все и вся, кроме группы бесполезных отщепенцев, желающих пройти через КПП без подписанной бумаги.

Конечно, в этот раз земляне поступают хитрее. Охранники сообщают, что связаться с большим начальником можно через нескольких людей. К великому сожалению посланников, названы имена только тех, кого уже схватили или даже уже казнили. Этих людей найти невозможно, соответственно, невозможно получить от них рекомендацию на прием к большому боссу. Различным группам, чтобы не встревать в бесполезный конфликт, приходится обходить эти КПП и искать другие возможности для прохода в район для рабочих или обратно.

У большинства из них даже нет транспорта, и до следующего контрольно-пропускного пункта им приходится чапать на своих двоих. А если группа маленькая и проходит через какой-нибудь пустырь, она может стать добычей землян. Скорость получения информации чиновниками падает в несколько раз. И когда отчеты попадают на стол начальникам, сведения в них могут быть устаревшими и недействительными. То же самое происходит с приказами вышестоящих. Повсюду воцаряется неопределенность и хаос, скрытый в тумане войны.

В таких выгодных условиях земляне без проблем отделяют часть района для рабочих, заблокировав длинную прямую улицу. Край района, примыкающий в району военных, теперь перекрыт с трех сторон. Несколько групп, состоящих наполовину из завербованных артостцев и на другую половину из землян предпринимают попытку заменить караульных, защищающих баррикаду, стоящую напротив разделительной стены района для военных.

При свете дня многие из полицейских и охранников на баррикадах теряют бдительность. Когда приходит смена, они без проверок и уточнений передают свой пост и отправляются в распределительный центр, любезно рекомендованный прибывшими коллегами. Новые «друзья», делясь скрученными вручную сигаретами, со смехом рассказывают, что в этом центре можно получить еду и питьевую воду. А еще помыться и перехватить пачку сигарет. И не только это! Трусливые богатеи так испугались за свое положение, что решили даже предоставить девочек своим защитникам.

Воодушевленные охранники спешат в центр, пока всех девочек на разобрали. Ну, и кто знает, когда в следующий раз будут раздавать сиги. Только чуть менее половины бойцов на баррикадах не двигаются с места без конкретного приказа с печатью. Сменщики их не уговаривают, только одобрительно кивают и уходят, не оставив им ни еды, ни воды.

Оставшиеся на баррикадах местные пытаются связаться с командирами на других постах, чтобы понять, что происходит. Они отправляют группы из двух-четырех человек к соседям слева и справа. Также небольшие группы идут в город, чтобы найти начальство или собрать воду и провизию у местных жителей. Однако, проходит час-другой, а отправившиеся в город комбатанты так и не возвращаются. Как и некоторые команды, ушедшие к соседям.

Артостцев на баррикадах охватывает паника. Мало того, что они устали за ночь бдений, а также голодны. Их численность сократилась на несколько человек с уходом товарищей. Все командиры понимают — что-то здесь нечисто! Они пытаются привлечь внимание мятежных солдат на другой стороне. Желательно, как-нибудь договориться с ними и вместе решить проблему. Однако, мятежники не проявляют желания общаться с охранниками и выстрелами отгоняют потенциальных переговорщиков.

Перестрелка возле стен привлекает внимание других солдат, а местные охранники и полицейские впадают в еще большую панику. Они буквально не знают, откуда ждать следующий удар. Видя, что оставшиеся на баррикадах утопианцы создают проблемы, земляне обрушиваются на них всей своей силой.

Сначала засевшие то тут, то там снайперы стреляют усыпляющими дротиками в артостцев, высунувших из укрытия голову или другую часть тела. Командиры республиканцев максимально группируют снайперов возле противника, и те стреляют по команде одновременно. У местных охранников просто нет времени отреагировать. В один миг значительная часть их соратников хватается за шею или руку, затем оседает на землю.

После нескольких махинаций и массового нападения снайперов на баррикадах способны дать отпор только менее четверти от изначальных бойцов. С подавляющим численным перевесом и лучшим вооружением, республиканцы оказывают на сопротивляющихся колоссальное давление. И наспех сооруженные укрепления едва могут защитить местных. Более того, снайперы продолжают стрелять, уделяя особое внимание тем, кто пытается оттащить «раненых» за баррикаду.

Потеряв еще несколько бойцов, обороняющиеся соображают, что спасти товарищей нет никакой возможности и перестают оказывать им помощь. Тогда снайперы переключаются на другие цели — по большей части, на охранников в других локациях, чей фланг открыт для обстрела.

Вслед за первой снайперской волной к позициям подбираются штурмовики в противогазах. Они стреляют в местных бойцов из помповых ружей дымовыми шашками и газовыми гранатами. Дым и слезоточивый газ лишают артостцев всякой боеспособности. Они также не хотят стрелять вслепую, боясь попасть в товарищей рядом или лежащих на земле за пределами укрепления. В это время группы земного спецназа врываются на позиции и пленяют оставшихся на них артостцев.