Ранее снабдившие себя имплантами, искусственными органами и конечностями были богатейшими представителями общества. Они были практически на вершине мира. Тем, кто управлял остальными и взирал на них сверху вниз. В основном, конечно, то были старики и люди предпенсионного возраста. Некоторые из них годами копили средства на импланты. Либо им помогали в приобретении дети, желающие облегчить жизнь пожилым родителям.

Детям и подросткам реже устанавливали импланты из медицинских соображений. Но некоторые богатейшие семьи обходили эти ограничения, так как могли себе позволить дополнительные расходы. Но мир изменился, эпоха прежних властителей прошла, и теперь они оказались вынуждены рассчитывать на помощь ранее бедных родственников, друзей и слуг, а также благотворителей.

Однако, некоторые слуги взбунтовались, когда их хозяева утратили дееспособность. В ходе предварительных опросов обитателей хосписа обнаруживаются несколько человек из семьи Сота. И те рассказывают о том, что случилось в первые дни вторжения демосов. На самом деле, Октав Сота вообще не принадлежит их семье. У него в действительности даже другая фамилия.

Тогда Окта был всего лишь садовником в одной из богатейших семей города. Когда импланты и конечности членов семьи начали отказывать, и то же самое происходило даже с охранниками семьи, этот старый и тщедушный садовник возглавил несколько предателей из числа слуг. Вместе они избавились от тех, кто еще сохранял верность своим начальникам, и взяли под контроль всю семью, а также ее оружие и активы.

Октав проявил хитрость и пошел дальше. Он нашел на улице несколько бродяг и подкупил их. С их помощью он убил или пленил бывших товарищей. Таким образом, все активы семьи теперь принадлежали только ему одному. С помощью пыток и психологического насилия он выудил из членов семьи Сота всю необходимую информацию, включая шифр сейфа и местонахождение тайников. Впоследствии он избавился от некоторых важных членов семьи, а незначительных, в основном, молодежь, просто бросил в хоспис, позволяя им жить и тем самым проявив благородство.

С активами богатой семьи и группой недавно завербованных подчиненных Октав Сота стал одним из видных представителей нового поколения правителей города. Вместе с тем, конечно, его навыки, способности и образование несопоставимы с реальными представителями богатого рода на протяжении нескольких поколений. И иногда он приходил в хоспис для получения у остатков семьи советов по управлению.

Подобное происходило не только в семье Сота. Ни один из нынешних городских чиновников не принадлежит к представителям прежней знати. Бывшие правители пали настолько низко, насколько это возможно. Даже если им удалось сохранить жизнь, им пришлось пройти через тонны издевательств и унижений. Для многих это оказалось тем, что сложно выдержать. Однако, есть и те, кто продолжил цепляться за жизнь в надежде на светлое завтра. И это завтра для них наступило.

Всех людей, ставших инвалидами, а также ухаживающих за ними родственников земляне незамедлительно отправляют к тоннелю и вывозят за пределы города, затем отправляют на базу землян. Где им окажут профессиональную медицинскую и психологическую помощь. Конечно, не обойдется без опросов и допросов. Если среди них обнаружатся преступники, совершившие тяжкие преступления, их казнят на месте. С остальными же поступят справедливо.

За большинством будут временно ухаживать, пока запрещающая магия на планете не исчезнет, тогда их обеспечат новыми конечностями. А представляющих ценность специалистов переведут на подземную базу, где влияние запрещающей магии почти неощутимо, и там они получат необходимые импланты. Некоторых даже отправят на Землю, где они смогут получить не только механические конечности, но и искусственно выращенные биологические. Хотя и не такие сильные, как прежние.

Трущобы, хотя и густо населены, невелики по размеру. Здесь практически отсутствуют развлекательные заведения, магазины и другие объекты инфраструктуры. Даже полицейских участков всего несколько, и они не занимаются расследованием преступлений, а служат только для сдерживания местных жителей.

Хосписы и пункты раздачи пищи, где время от времени можно перехватиться крайне жидкой похлебкой — немногие местные общественные заведения. За исключением, конечно, исправительного лагеря и некоторых подпольных баров, казино и борделей. Людей много, улочки узкие и территория района относительно небольшая.

Земляне быстро получают контроль над улицами, а также над немногими полицейскими участками. Замаскировавшись под местных стражей правопорядка, последователи Макса в составе небольших групп перемещают жителей трущоб. Кого-то ведут пешком, других перевозят на носилках или в инвалидных креслах. Есть также много работников, везущих на тележках тела в черных мешках.

Часть людей сопровождают до лагеря временного содержания, а детей в распределительный центр. Кто-то попадает в полевой госпиталь. Инвалидов же и членов их семей отводят к относительно неприметному зданию. Близлежащие дома уже очищены от жителей, и теперь в них расположились бойцы, следователи, логисты и прочий персонал из Республики. Местных жителей отправили к одной из этих трех точек, либо переселили в другие здания, расположенные в трущобах. Естественно, переселенцам выдали компенсацию за переезд в виде питьевой воды, новой одежды, круп и консервов.

Под углом, невидимым с других точек, в том числе из других домов в трущобах, с городской стены или с небоскребов в районе для рабочих или районе богачей, в здании проделали большую дыру, ведущую в подвал. К моменту, когда к зданию препровождают первых местных артостцев, инженеры-земляне продолжают укреплять стены дома и расширять дыру и проход внутри. Этот проход ведет глубоко вниз и в сторону, прямо к тоннелю.

Многочисленные логисты и рабочие перемещаются здесь на трехколесных велосипедах с большими багажниками, либо на велосипедах, соединенных с грузовыми тележками. На этих тележках перевозят грузы, в том числе провизию, воду, одежду, амуницию, оружие и боеприпасы. Затем все это грузчики вручную оттаскивают наверх. Обратно же велосипедисты везут больных, раненых и инвалидов, а также худых и голодных местных.