— Ешь, — командует девушка. — Мне еще нужно, чтобы ты ответил на вопросы.

Пока ребенок подвергается допросу, телохранитель с фонарем тщательно обыскивает квартиру. Наконец, он открывает дверцу шкафчика для обуви.

— Нет! — вскрикивает Лэйт и бросается на мужчину.

Однако, его коллега реагирует быстрее и хватает мальчика за шкирку. В шкафчике младшая сестра со страхом смотрит на незнакомцев. Длинноволосая девушка подходит к ней и садится на корточки.

— Привет! — говорит она, мягко улыбаясь. — Как тебя зовут?

— Л… Лэя… — едва слышно бормочет девочка.

— Привет, Лэя, — все еще улыбается брюнетка. — А меня зовут Ания. Будем знакомы! Знаешь, так неудобно разговаривать, может быть, ты вылезешь из шкафа, и мы поболтаем? Я за это дам тебе шоколадку.

— Правда?! — удивленно переспрашивает девочка.

Уровень страха в ее взгляде падает, и появляется предвкушение.

— Конечно! — обещает Ания.

В это время Лэйт в прихожей яростно сопротивляется и пытается отговорить сестру, но мускулистый мужчина крепко удерживает его на месте, довольно нежно зажав рот. В действительности этот телохранитель кажется мальчику нерушимой скалой. Он не двигается ни на миллиметр, независимо от попыток Лэйта. Словно каменный истукан. У мальчика зарождается подозрение, охранник девушки, должно быть, легко толкнет грузовик при желании. Эта Ания абсолютно точно принадлежит к высшему эшелону местной власти. Что будет с его сестрой, если она попадет в руки этих людей?

Меж тем, Лэя выбирается из своего укрытия и получает обещанную шоколадку. Ания проводит стандартный опрос. В это время прибывают парамедики, и один из них засовывает ртутный термометр подмышку обессилевшего и прекратившего сопротивление Лэйта. Так или иначе, они с сестрой уже обречены. И его бахвальство больше не имеет значения. Эти люди способны увести его сестру без боя. Даже он сам, скорее всего, окажется в плену. В некотором горячечном бреду мальчик усиленно размышляет о том, как бы воспользоваться ситуацией, и что ему нужно сделать, чтобы воссоединиться с сестрой, когда их отвезут на новое место.

Ания все еще опрашивает девочку, медленно поедающую шоколадку и с интересом наблюдающую за суетой в прихожей. Эта старшая сестра сообщила, что ее брату оказывают медицинскую помощь. Что такое медицинская помощь, девочка еще не совсем понимает, но знает, что это должно быть хорошо. Проверив температуру, медбрат делает Лэйту укол. Вскоре обоих детей уводят.

Похожая ситуация повторяется и в других квартирах. Даже на других этажах и в соседних зданиях. Детей, оставленных без присмотра, отводят в приготовленное для них место. На внутренней части двери предусмотрительно приклеивают записку, в которой написано, где родители или родственники могут найти своих детей по возвращении, где бы они не находились в данный момент. Записка напечатана люминесцентными чернилами, поэтому даже в темноте ее легко прочитать.

В то же самое время, если республиканцы находят в трущобах более или менее крепких мужчин, в особенности, если у них есть татуировки или другие опознавательные знаки, наводящие на подозрение в принадлежности к преступной группировке, их заковывают в наручники и препровождают в лагерь временного содержания на допрос и дальнейшее распределение. Та же участь ожидает прилично одетых и выглядящих здоровыми и ухоженными женщин. Для района трущоб их внешний вид крайне ненормален. И есть вероятность, что за их спиной также стоят члены банды.

Простых же гражданских только опрашивают, а также снабжают их небольшим количеством пищи и парой бутылок воды. При необходимости им оказывают медицинскую помощь. В особенности эта помощь необходима тем, кто потерял подвижность из-за того, что их конечности отказали под воздействием запрещающей магии демосов. Многие артостцы и другие утопианцы умерли в первые часы или дни после вторжения из-за того, что отказали их электронные внутренние органы.

Есть также те, кто ослепли, когда их искусственные глаза перестали работать. А большинство проблем связано с отказом одной или нескольких конечностей. Раньше они были преимуществом, позволяя богатым людям становиться сильнее и быстрее обычных сограждан. С преимуществом в силе, скорости и защите они без проблем могли запугивать остальных. Конечно, высококачественные искусственные конечности были доступны только богатым и влиятельным. И большинство из них жили в столице страны. В небольшом провинциальном городе их было не так уж много.

И большинство из тех, у кого искусственными оказались только конечности или другие органы, напрямую не отвечающие за жизнедеятельность организма, скончались из-за голода или побоев в первые недели после вторжения, не сумев обеспечить себя пропитанием или защититься от других жителей города. Многие из них даже не смогли подняться с того места, на котором упали, когда их искусственные ноги пришли в негодность. Выжить смогли только те, о ком позаботились родственники или сердобольные горожане.

Помимо некоторых квартир, в которых обнаружили таких вот недееспособных артостцев, земляне берут под контроль несколько хосписов, где находится основная масса жителей, внезапно ставших инвалидами. Некоторые из этих хосписов продолжали существовать, благодаря пожертвованиям неравнодушных горожан. Также некоторые обитатели хосписов находились в них на платной основе.

Уход за ними оплачивали работающие снаружи родственники или друзья. Но некоторые хосписы оказываются зловещими. Они сохраняли жизнь своим жильцам только для того, чтобы оказывать богатым горожаном услуги специфического рода. И желающих пощекотать нервишки богатеев было немало. Так как такого рода деятельность казалась местным власть имущим слишком аморальной даже для постапокалиптического города, подобного рода хосписы не позволили создать в элитном районе или в районе для рабочих, чтобы не вызывать общественный гнев. Они тайно работали в трущобах, почти на стыке с районом для рабочих.