— Согласна, — сказал Робин.

Они сидели в углу шумного паба, расположенного недалеко от небольшого таунхауса в Уонстеде, который они только что осмотрели. Проведя тем утром час в халупе Мэнди и Дэза, Робин ожидала, что по сравнению с ней остальное будет казаться идеальным. Но заявленные «три спальни, отдельная гостиная и кухня» за последние тридцать лет вряд ли ремонтировались или обновлялись. Робин и Мёрфи ходили по дому следом за парой средних лет, которая, судя по всему, рассматривала дом как возможность для инвестиций: отремонтировать, продать и получить солидную прибыль.

Через десять минут Мёрфи надо было возвращаться на работу. Он не рассказывал Робин, как продвигается его дело о бандитской перестрелке, и что он будет делать этим вечером. Мёрфи опоздал на осмотр дома и все время отвечал как-то односложно. Он продолжал постоянно проверять свой телефон.

— С тобой все в порядке? — робко спросила Робин.

— Да, — ответил Мёрфи.

Он сделал глоток безалкогольного пива, а затем сказал:

— Мать ребенка дала большое интервью «Мейл». — Робин знала, что он имеет в виду женщину, один ребенок которой погиб, а второй ослеп в результате бандитской перестрелки. — Вероятно, скоро будет в сети.

— О Боже, мне жаль, — сказала Робин.

— Меня просто тошнит от всего этого, — яростно пробормотал Мёрфи. — Мы задержали парня, парня, рулившего той машиной, из которой стреляли. Мы подали прошение о продлении срока содержания под стражей, чтобы еще раз его допросить, но нам, черт возьми, было отказано.

— Почему?

— Потому что у него чертовски крутой адвокат, вот почему.

Робин поняла, что ее парень был в таком состоянии, что лучше обойтись без сочувствия и дальнейших вопросов. Она отпила глоток тоника и открыла пачку чипсов.

— Как прошел твой день? — с видимым усилием спросил Мёрфи.

— Прекрасно, — с наигранной веселостью ответила Робин.

— Чем занимались?

— Занимались Рупертом Флитвудом. Пока его не нашли.

Мёрфи выдавил из себя улыбку.

Пять минут спустя, допив свое пиво, он сказал:

— Мне пора идти.

— Хорошо. Я думаю немного посидеть. Может, куплю еще чипсов.

Мёрфи поцеловал ее и ушел.

Робин была вынуждена признаться себе, что испытала облегчение, когда он ушел. Теперь она могла перестать изображать веселье и, пользуясь тем, что на нее никто не обращал внимания в переполненном и шумном пабе, попытаться справиться со своим собственным настроением, которое представляло собой смесь тревоги, огорчения и других эмоций, которые она не особенно хотела распознавать.

Помимо удручающего посещения захудалого жилья, которое они только что осмотрели, и беспокойства, вызванного сообщением Страйку от Ким, Робин теперь угнетало осознание того, что они со Страйком владели информацией, которой не было у полиции. Она заверила Мэнди и Дэза, что они не станут разглашать ничего из того, что рассказала пара. Но, конечно, это была ложь: она и Страйк были обязаны передать важные улики людям, которые ведут расследование, и, что бы там ни думал Мёрфи, они не хотели утереть нос официальным органам или отодвинуть их на задний план.

Робин размышляла, стоит ли ей рассказывать своему парню о мужчине и женщине, которые, судя по всему, забирали вещи из квартиры Уильяма Райта до и после его убийства. Учитывая в каком он был настроении, когда он наконец появился в том таунхаусе, она решила не делать этого сегодня вечером. Если бы она пошла выпить со Страйком для обсуждения беседы со свидетелями, они, конечно, могли бы поговорить обо всем этом…

«ТАК СЕКСУАЛЬНО». Глядя на украшенный мишурой бар, Робин спросила себя, в какой ситуации ей потребовалось бы отправить Страйку сообщение со словами «ТАК СЕКСУАЛЬНО». Если только она не пересказывала каком-нибудь подслушанный разговор, она не могла представить себе ситуацию, в которой она отправила бы такое, даже после многих лет товарищеских отношений. По крайней мере, эти слова свидетельствовали о доселе неизвестной Робин степени близости Ким и Страйка.

Экран ее мобильного загорелся. Страйк прислал ей сообщение.

«Как дом?»

Робин не знала, что Страйк в данный момент тоже сидел в одиночестве в пабе «Летающая лошадь», своем любимом местном заведении. Он тоже чувствовал себя подавленным, но зато у него был бонус в виде алкоголя. У Страйка ушло полчаса на то, чтобы решиться на отправку сообщения из двух слов. Он хотел подтолкнуть ее к признанию, что они с Мёрфи собираются жить вместе, потому что, как бы неприятно это ни было, против скрытого врага нельзя предпринять тщательно продуманных наступательных действий.

Робин несколько минут обдумывала сообщение Страйка. Несмотря на то, что в данный момент она на него злилась, ее тронуло, что он потрудился спросить. В конце концов, они были друзьями. Лучшими друзьями.

«Ужасно», – написала она в ответ.

Страйка этот ответ слегка приободрил. По крайней мере, совместное проживание Робин и Мёрфи ему в ближайшем будущем не грозило. Он снова принялся печатать:

«Думаю, я нашел сайт, который Уильям

Райт просматривал на работе www.AbusedAndAccused.org»