Мёрфи, который поднялся, чтобы обнять ее, отшатнулся.

— Прости, — сказала Робин. — Мне все еще больно. Прости меня.

— Не извиняйся.

Мёрфи опустился на колени рядом с диваном и взял ее за руку.

— Что я могу сделать? — смиренно спросил он.

— Перестань наезжать на мою работу, Страйка и агентство, — сердито сказала Робин, вытирая глаза рукавом. — Мне хватало этого от Мэтью и моей гребаной матери. Никто никого не пытается обвинить, мы просто пытаемся выяснить, можем ли помочь той женщине. Она только что родила ребенка от своего парня и не знает, куда он делся. Это, должно быть, ужасно.

— Я не буду наезжать, — тихо сказал Мёрфи. — Я вел себя как придурок. Что я могу сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше?

Скажи мне. Хочешь мороженое? Выходные в Париже?

Робин невольно рассмеялась.

— Собаку? Хочешь щенка?

— Райан, ты говоришь так, словно пытаешься заманить меня в кусты конфетами и щенком.

Он рассмеялся, и Робин тоже, хотя это было больно.

— Да ладно, я серьезно, — сказал он. — Что угодно. Только скажи.

— Что угодно?

— Именно это я и сказал.

— Хорошо, — сказала Робин, сделав глубокий вдох, — узнай, уверена ли полиция, что в хранилище был убит именно грабитель.

Мёрфи присел на корточки с таким странно отсутствующим выражением лица, что Робин сказала:

— Извини, забудь об этом. Я не хочу, чтобы ты что-то узнавал...

— Дело не в этом, — Мёрфи провел рукой по лицу. — Моя знакомая, которая занимается этим делом.… Я немного полапал ее по пьяни около шести лет назад.

— О, — сказала Робин.

— Секса не было. Лиззи только что от меня ушла. Я был в стельку пьян. Это случилось в пабе.

— Ясно, — сказала Робин. Мёрфи вздохнул.

— Я мог бы спросить ее, если для тебя это действительно так важно.

Она знает, что у меня теперь есть девушка.

— Она знает?

— Да, — сказал Мёрфи, — потому что каждый раз, когда я с ней сталкиваюсь, она дает понять, что не возражала бы против повторения, поэтому я часто упоминаю тебя... Но если для тебя это так важно, я мог бы попытаться разговорить ее.

Робин колебалась. Она понимала: нужно очень осторожно подбирать слова, но также смутно осознавала — ее чувства не похожи на те, которые испытали бы многие женщины, столкнувшись с перспективой того, что их весьма привлекательный парень начнет общаться с женщиной, с которой у него ранее была интрижка, по пьяни или нет.

— Что ж, я доверяю тебе, — медленно произнесла она, — но мне не нравится мысль о том, что какая-то женщина попытается переманить тебя...

Она сказала правильные слова; Мёрфи выглядел довольным. Его пальцы крепче сжали ее.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, — Робин пожала его руку в ответ.

— Ты любишь меня только за информацию?

— Нет, — ответила Робин. — Мне также нравится картошка фри... и многое другое. — Он заключил ее в объятия, и на этот раз Робин не стала его отталкивать. Осознание того, что ей действительно нужна была эта информация, даже если Мёрфи придется для этого угощать выпивкой женщину, которая явно в него влюблена, слегка сбивало с толку, но, учитывая, о скольких других вещах ей приходилось беспокоиться в данный момент, не стоило начинать анализировать еще и это.

…Совместные усилия будут направляться мудрой рукой во имя общей для всех цели…

Альберт Пайк

«Мораль и догма древнего и принятого шотландского устава масонства»

В среду утром Страйк собрал команду на совещание, так как бывшая жена игрока в крикет, которого Пат называла «мистером З», улетела на Канарские острова. Штекер находился в доме своей матери в Камберуэлле под наблюдением Мидж. Страйк был настроен провести мозговой штурм, уделяя особое внимание тому, как можно скорее избавиться от мистера З.

В девять часов утра он вошел в офис, обнаружив, что дверь не заперта, а офис-менеджер агентства Пат Шонси уже сидит за своим столом. Шестидесяти восьми лет, с обезьяноподобным лицом и неестественно черными, как смоль, волосами, Пат, как обычно, крепко сжимала зубами электронную сигарету.

— С днем рождения, — прохрипела она своим баритоном, из-за которого по телефону ее часто принимали за Страйка.

— А, — произнес он. — Да, спасибо.

Он не забыл о своем дне рождения, просто надеялся, что это сделают остальные коллеги. Ему не хотелось утреннего чаепития с тортом, свечами и распаковкой подарков, и он не особенно желал напоминать Робин, что ему исполнилось сорок два. Тем не менее на столе Пат лежал большой конверт и внушительный подарок в виде куба, завернутый в голубую бумагу, а, бросив взгляд в сторону кухни, он увидел старую, явно не из офиса, жестяную коробку для печенья с изображением принцессы Дианы.