Шрифт:
— Нет, нет, я скажу ему, что ты делаешь это только для того, чтобы доказать, что ты не...
— Если ты не врешь, если не думаешь, что ребенок может быть моим, тебе не нужна моя ДНК. Скажи Хонболду, что подашь в суд, если понадобится, и посмотришь, как тогда сработает его долбаный судебный запрет.
— Но если я так сделаю, он никогда...
— Не женится на тебе? Ты все еще думаешь, что после всего этого станешь миссис Эндрю Хонболд? Скажи ему, что увидишься с ним в суде, и не впутывай меня в это дерьмо.
Взбешенный, Страйк оборвал звонок.
Глава 52
...хоть и судят о поступках по их мотивам,
И у одного поступка — множество несхожих мотивов,
Причины чистые и грязные могут побудить —
Но нет у нас сил ясно распознать, какая причина,
Толкающая к действию, является истинной...
Мэтью Арнольд
«Меропа: Трагедия»
Пятница закончилась для Робин по-настоящему только ранним субботним утром, когда в доме матери Оглобли в Камберуэлле погас свет. Робин поняла, что ее объект слежки, который скандалил весь день, наконец-то лег спать. Она ехала домой ледяной ночью на взятой напрокат «Мазде», то и дело зевая и невольно думая о множестве неприятных вещей, и в первую очередь о деле Десимы Маллинс.
Страйк, возможно, был прав, говоря, что хрупкая женщина, одержимая мыслью о трупе в серебряной лавке, наймет кого-нибудь другого, если они откажутся вести расследование. Но это был первый раз, когда Робин чувствовала, будто совершает что-то неправильное, выполняя свою работу, и ей не нужны были новые причины для угрызений совести. Она уже мучила Робин из-за предстоящей поездки в Крифф и Айронбридж, так как от Мёрфи были намеренно скрыты конкретные точки их маршрута, оставив у того смутное впечатление, что детективы ищут Руперта Флитвуда где-то в Нортумбрии. Хуже всего было то, что она почувствовала легкую дрожь от беспокойства и предвкушения, когда представляла себе тот отель в Озерном краю.
Вдобавок к житейским тяготам и личным неурядицам Мёрфи настаивал на осмотре хотя бы одного из домов, описание которых он ей постоянно присылал, а также каждые десять минут, по крайней мере так ей казалось, на ее телефон приходили сообщения о ее новорожденном племяннике. Это означало, что ей придется изображать восторг и восхищение, которых ее семья, судя по всему, ожидала от нее. И еще Робин нужно было найти время в своем плотном графике, чтобы купить и отправить подарок.
Казалось, дети были повсюду. Дженни и миниатюрный сумоист по имени Барнаби; кузина Робин Кэти, чей первый сын был ее крестником, только что объявила о своей второй беременности; у постоянно ссорящихся Мартина и Кармен скоро должен был родиться ребенок; подруга Робин, сотрудник полиции Ванесса Эквензи, должна была вскоре родить; и Леон Флитвуд, такой хрупкий и испуганный, сфотографированный на матрасике для пеленания.
«Не думай об этом». С тех пор как прошел первый шок после внематочной беременности, Робин подавляла в себе предательскую мысль о том, что в ее разорвавшейся фаллопиевой трубе было настоящее человеческое существо. Конечно, лучше было думать об этом как о чем-то вроде разрыва аппендикса, а не о том, кто мог бы безвозвратно изменить жизнь Робин, появившись на свет уже в августе, если бы не последствия хламидиоза. «Не думай об этом, какой в этом смысл?»
В полдень Робин отправилась наблюдать за Джимом Тоддом. Она в первый раз следила за уборщиком. Она надела свое самое теплое пальто, удобную шапочку, которая скрывала ее волосы, а также шарф, который был не только полезной защитой в этот очень холодный день, но и пригодился бы, если ей понадобится спрятать в нем лицо. Шах уже отправил Робин сообщение о текущем местонахождении Тодда: кафе на Кингсвей. Сотрудники агентства, понаблюдав за уборщиком, наконец-то выяснили, над каким ливанским рестораном он живет, и обнаружили, что в те дни, когда он не занимался уборкой, он редко выходил из здания раньше полудня. С тех пор как неизвестный мужчина сунул ей в руки резиновую гориллу в «Харродсе», Робин начала следить, не преследует ли ее кто-то, но была уверена, что сегодня никто этого не делал.
— Чертовски холодно, да? — первым делом сказал Шах, когда Робин встретилась с ним, — Он там уже полчаса. Поздний завтрак.
— Хорошо, понятно, — сказала Робин.
Она ожидала, что Шах немедленно уедет, потому что дома его ждали жена и двое маленьких детей, и, вероятно, он не хотел пропускать выходные с семьей, но, к ее удивлению, он задержался.
— Послушай, — сказал он, — надеюсь, я не говорю ничего лишнего, но я хотел тебя кое о чем спросить.
— Продолжай, — Робин гадала, не услышит ли она еще одну жалобу на Ким Кокран.