Шрифт:
– Поздравляю! У вас впереди много впечатлений, захватывающих приключений и счастья! У вас все впереди.
Господи, да моя жизнь тогда встала на паузу… Я словно утонула в глубине почти черных глаз, уже тогда понимая, что наша встреча не пройдет бесследно. Весь вечер я искала Резвана Отаровича взглядом, выхватывала его высокий худощавый силуэт из толпы. А потом он меня спас… Совершенно случайно. Дело было неделей позже. Я шла из института к автобусной остановке. Проезжающий мимо мотоциклист схватил мою сумочку, резко дернув по плечу. Я упала и ударилась головой о бордюр. Из рассеченной раны струилась кровь, перед глазами мелькали мушки, в ноздри забивались запахи пыли, крови и дизельного топлива. Я была уверена, что умру прямо там – на грязной после дождя остановке… Никто не спешил подойти к лежащей навзничь девушке… Кое-как я отползла с дороги на тротуар. Лежала там, пытаясь вытереть кровь рукавом джинсовой куртки. А потом возле меня остановилась черная машина. Словно в забытье я слышала шаги, звуки открываемых дверей, мужские голоса.
– Камила, вы меня помните? Я… Признаться, я с трудом вас узнал. Давайте я вам помогу?
Честное слово, я думала, что у меня галлюцинации… Резван так близко… Обжигает висок горячим дыханием со вкусом мяты и дорого табака, Трогает мое лицо ладонями, утирая кровь.
– Я… Я… Меня толкнули… Сумку забрали. Там деньги и паспорт, там…
– Сергей, помогите мне ее загрузить, – скомандовал он водителю. – Нам надо срочно в больницу!
– Я… Я боюсь, Резван Отарович. Можно как-то без больницы? Отвезите меня к себе, пожалуйста. Или у вас есть… жена?
Он тогда лишь поморщился… Эту историю Резван старался никому не рассказывать. Я потом узнала, что у него была жена – горячо любимая Алина. И шесть лет из семи их брака она тяжело болела… Куда только Резван Отарович ее не возил – заграничные клиники, санатории, моря и океаны… Но рак оказался сильнее – она умерла, не оставив наследников.
– Нет, жены у меня… нет. Как скажете, Камила Альбертовна. Я сообщу вашему отцу о происшествии.
– Нет! Он будет меня ругать и винить во всем. Пожалуйста…
Кажется, у меня никогда не было таких крупных и горьких слез. Но на Резвана они произвели неизгладимое впечатление. Он молча кивнул и погрузил меня в машину. Пока мы ехали к нему домой, Резван позвонил и вызвал врача из частной клиники.
– Мы приехали, Камила Альбертовна, – тихо произнес он спустя полчаса.
– Можно просто Камила или… Ками, – хрипло прошептала я, разлепляя глаза. Я задремала во время пути.
– Я помогу вам привести себя в порядок, вы не против? Домработница постирает одежду, вас осмотрит врач, а потом… решим, как поступить? Если сотрясение серьезное, я отвезу вас в больницу и сообщу вашим родителям, – строго сказал он, подхватывая меня за талию…
– Хорошо, – ответила я томно, охотно принимая мужские прикосновения. Какая же я была тогда дура…
Дорогие девочки, если вам нравится история, поблагодарите автора лайком и комментарием!
Глава 3.
Камила.
На мосту скапливается пробка. Моника засыпает, а я продолжаю возвращаться мыслями в прошлое. Вижу его, как наяву… Кажется, протяни руку и коснись его тонкой призрачной оболочки…
Жалко, что изменить ничего нельзя… Перевожу любящий взгляд на Монику, понимая, что и не хочу ничего менять. Ее длинные темные реснички подрагивают, на пухлых щечках играет румянец, а по личику скользят осенние солнечные лучи.
– Простоим полчаса, Ками, – тихонько вздыхает Женя, оглядываясь на нас. – Зато мелкая выспится.
– Ничего, – отвечаю я.
«Зато я помечтаю…», – добавляю мысленно.
***
Сергей припарковался возле подъезда старинной каменной пятиэтажки, утопающей в глубине сквера. Резван Отарович помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию. Голова кружилась, в висках пульсировало, телом овладевала странная слабость… Похоже, удар был сильным… Я боялась сотрясения и родителей тоже боялась… Вот как Резван объяснит им мое появление в его доме?
– Врач скоро приедет, Камила. И обед… тоже. Вы же голодны?
– А вы со мной пообедаете? – спросила я, посмотрев на Резвана взглядом кота из Шрека.
– Да, Ками. Я теперь за вас в ответе, – улыбнулся Резван, заставив мое сердечко заполошно трепыхать в груди…
Квартира Резвана произвела на меня неоднозначное впечатление. Белые высокие стены украшали картины, с белых гладких потолков свисали маленькие круглые люстры, пол устилали разноцветные кавказские коврики. Пахло корицей, апельсинами и запахом Резвана… Пожалуй, немного бытовой химией.
– Проходите, Ками. У меня есть домработница, – слегка улыбнулся он, помогая мне разуться. – Так что не думайте, что всю эту чистоту навожу я.
– Я и не думала, – отвечаю, прикрывая руками пятна крови на одежде.
– А что так? Считаете, я неряха? Как многие мужчины?
И зачем мы говорили об этом? Кажется, Резван просто не знал, чем заполнить молчание и неловкость, повисшую между нами. И я тогда понимала его… Остановившись возле злосчастной остановки, он себе прибавил проблем.