Мысль пришла внезапно… А ведь Рашид это таджикское имя, не афганское. Я конечно, не шибко разбираюсь, кто там с кем намешан, но какого черта? Тогда это объясняет многое…

Например, тот факт, что непосредственно перед нападением душманов вдруг пропала связь. А ещё на погранзаставе были таджики по национальности… А ещё это жирный намек на то, что где-то здесь есть крыса. Или крот. Неважно. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что у Фахдлана тут есть свой человек.

Нападение произошло рано утром, когда шла пересменка, прием и сдача дежурств, проверка постов. То есть тогда, когда бдительность командного состава снижена из-за докладов. А ещё, часть личного состава думает только о том, как бы поскорее лечь спать, чтоб отдохнуть и набраться сил.

Позже разберемся. Чего сейчас гадать-то?

Духи провели утренний намаз и пошли на штурм. Классика.

Я двинулся дальше — камни, скалы, расщелины обеспечивали мне прикрытие от глаз противника. Вряд ли он ожидает чего-то подобного — ну у кого с заставы хватит ума не бить до духов в лоб, а обойти их глубоко по флангу?

На что они рассчитывали? Вырезать заставу? Допустим, а дальше? Сюда уже движется помощь, моджахеды здесь просто не удержался — их все равно отсюда выбьют. Зачем им это нужно?

Их силы тают с каждой неделей, к чему этот шаг? Ведь при штурме погибнет много людей и Рашид Фахдлан должен это понимать.

Сто метров. Восемьдесят.

Я оглянулся — застава была затянута дымом и пылью, что-то горело.

Стрельба продолжала греметь, но уже тише. Может быть мое решение уйти оттуда и пробраться к миномётам не самое верное… При отражении штурма я мог бы принести больше пользы, а уже потом думать, что делать дальше. Но с другой стороны, я кто? Миллиардер, филантроп? Штурмовик? Нет! Шифровальщик, старший специалист поста специальной связи, моя задача с «телегами» работать, а не вот это вот все. Нет, все правильно — офицеры из оперативной группы контрразведки, командование погранзаставы разберутся и без меня, здесь личного состава человек шестьдесят. А вот если мой план удастся и я доберусь до минометных позиций…

Шестьдесят метров. Сорок.

Я все ближе, однако дальше становилось хуже. Камни здесь были навалены как попало, двигаться стало намного сложнее. Ровного места тут не было и в помине, я разглядел, что минометных расчетов у них было пять, один был вьючным, на колесах. Не менее ста миллиметров. Духи не стреляли и причина была более чем очевидна — скорее всего, штурмующие заставу душманы подошли слишком близко к зданиям. Класть мины по своим они конечно же не будут, но и бросать минометы не намерены. Вдруг что-то пойдет не так и нужно будет прикрывать отход?

Все это промелькнуло у меня в голове за пару секунд — я анализировал на ходу, благо опыта достаточно. Пожалуй, не было ничего, что могло бы удивить меня на поле боя — все уже видел, через все прошел.

Подобрался ещё ближе — расстояние метров тридцать. Я увидел командира — тот был в черной одежде, в жилете-разгрузке, на поясе кобура с пистолетом, в руке бинокль. Даже радиостанция имелась, значит, у него с кем-то есть связь. Я также обратил внимание, что к него на разгрузке висят черные очки-авиаторы. И хотя в Афгане уже начался сезон дождей, погода сегодня была хорошей — очки аксессуар как раз по погоде. Вот только этот стиль больше подходил чеченцам, а вовсе не таджикам. Черт возьми, откуда он такой взялся? Ранее, до попадания на заставу, я даже слышал о существовании такого полевого командира. Если прикинуть, то несколькими месяцами ранее, южнее Ваханского коридора, примерно в трёхстах километрах была зона влияния генерала Али Хадида. Это кто-то из его наследных помощников?!

Если это и есть Рашид — то это важная шишка, у него одних только телохранителей было пятеро. С американскими винтовками М-16… Они держатся кучно, не расходятся. Видно, что подготовлены. Неужели слухи про Черных Аистов правдивы?

Это и плюс и минус одновременно. Варианты действий — собственно, их немного.

Накрыть прицельной очередью из автомата, конечно, можно. Но при первых же выстрелах, телохранители среагируют и прикроют командира. А потом займутся мной… Нет, так не пойдет. Да и позиция у меня неудобная, мешают камни, частично скрывая от меня цель. Допустим смещусь влево или вправо — сразу заметят. Бросить пару гранат? На тридцать метров гранату я, конечно, брошу — если долетит и не взорвется раньше. Но опять же, насколько это будет эффективно? Нет, нужно придумать что-то другое, эффективнее… Эх, была бы при мне СВД, я бы их издалека перещелкал. Даже шанса не дал бы…

Тем временем стрельба на заставе позади и левее меня стала куда реже — то ли атакующие силы перебили, то ли защитников не осталось. Второй вариант маловероятен — до штурма там было почти шестьдесят человек — а ну, перебей такую массу бойцов! Подобное только в фильмах показывают.

Сейчас либо, шла перегруппировка сил, а в этом не было ничего хорошего. Либо план пошел не так, как рассчитывалось изначально. Черт возьми, а время-то идет.

Хоть я и подготовлен, хоть и с большим боевым опытом, но я обычный человек и сейчас я один. Помощи ждать неоткуда. Никто сюда не придет, никто не поддержит.

Закинув автомат за спину, я плюхнулся на брюхо и пополз. Прямо так, по камням — вероятность того, что меня заметят была минимальной. Ну, разве что случайно.

Впереди была глубокая трещина, метра в полтора шириной — дальше не пройти. Вдруг какой-то шум позади привлек мое внимание. Резко перевернувшись на бок и схватившись за автомат, я взял на прицел источник шума. Секунда, другая и я опустил Калашников.

Это был Шмелев. Примерно метрах в пятнадцати от меня. Какого черта он поперся за мной?