— Он не пустит тебя. Через пару дней ему станет гораздо хуже, и он перестанет отвечать на звонки, — прямо сказал я. — Либо едем сейчас, либо потом тебе придётся доставать его оттуда с помощью МЧС.

Новых уговоров не потребовалось. Акико рванула переодеваться, я прикрыл дверь её квартиры и побежал к себе, чтобы сделать то же самое.

Уже через час мы были в доме, в котором живёт её отец. Я помнил, что Акихибэ Шотаро здесь обитает один. Его супруга уже умерла, а Акико переехала в другую квартиру. Во многом потому, что он сам этого хотел. Слишком гордый, чтобы позволять дочери ухаживать за собой.

Акико принялась стучать в дверь, но нам никто так и не ответил. В окнах света не было. Такое впечатление, что Акихибэ Шотаро уже лёг спать.

— Тендо-кун, он уже и на звонки не отвечает… — прошептала девушка.

— Ключей от дома у тебя нет?

— Нет, — покачала головой она. — У нас были одни на двоих.

Как же всё неудачно складывается…

Ладно, для начала нужно определить, а дома ли он вообще? Может, он уже госпитализировался в какую-нибудь неврологическую клинику.

Я активировал «массовый анализ», чтобы затронуть большую площадь, и дотянулся до самых дальних комнат дома Акихибэ.

И сразу же уловил сигнал. Мужчина лежит в конце дома. Спит или без сознания. Так или иначе, магия твердит, что ему требуется помощь. Больше тормозить нельзя. Нужно как можно скорее проникнуть внутрь.

— Акико-тян, сигнализация у дома есть? — спросил я.

— Д-да, — закивала она. — А что?

Хуже ничего и не придумаешь.

— Ничего страшного. Придумай, что сказать полицейским, когда они приедут. А я пока займусь твоим отцом.

И с этими словами я усилил свою ногу лекарской магией, а затем вышиб входную дверь.

Осознав, что я только что вынес дверь в дом Акихибэ Шотаро, Акико, мягко говоря, одурела от удивления. Понятное дело! Она-то не осознаёт, в каком состоянии сейчас находится её отец. Придётся выкручиваться.

Хотя, как оказалось, больше всего её удивило не моё поведение и не включившаяся сигнализация.

— Тендо-кун, ты как умудрился дверь вынести?! — воскликнула она. — У тебя нога из железа, что ли?!

Ага! То же самое я мог бы сказать и о её руках, которыми она чуть череп своему парню не размозжила.

— У меня дядя работал спасателем, он показывал мне, где у двери слабые места. На случай, если я окажусь в подобной ситуации, — солгал я.

А, может, и не солгал. Кацураги Кетсуро действительно был спасателем. Вполне возможно, что он и вправду показывал нечто подобное прошлому Тендо.

— Останься здесь, я сам осмотрю твоего отца, — сказал я. — Если прибудет полиция, тебе лучше грамотно объяснить, с какой стати мы решили так поступить.

— Я попробую, Тендо-кун, — кивнула она. — Только, пожалуйста, держи меня в курсе. Если с отцом что-то случилось… Я ведь должна это знать!

Я молча кивнул и побежал в глубь дома. Благодаря «массовому анализу» я точно знал, где сейчас находится Акихибэ Шотаро. Мужчина лежал на полу в гостиной прямо перед телевизором. Его тело вяло подёргивалось, вот только на эпилептический или любой другой судорожный припадок это не было похоже.

— Акихибэ-сан! — крикнул и аккуратно перевернул мужчину на спину. — Вы меня слышите? Акихибэ-сан?

Он был без сознания. Я сразу же приподнял его веки и осмотрел глаза. Зрачки разные по размерам, глазные яблоки двигаются хаотично, без какой-либо логики. Уверен, если бы он был в сознании, то он бы пожаловался на двоение в глазах, головокружение и…

Кажется, полное отключение всех функций мышечной системы.

Как я и думал. Повторный инсульт. Ещё более обширный, чем прежде. Причём создаётся впечатление, что очагов повреждения сразу несколько, поскольку пострадали сразу две стороны тела. Плюс ко всему изменилось функционирование органов чувств. Но и это не самое страшное.

Я заметил, как начались изменения в работе сердца и лёгких. А это может говорить только об одном. О самом смертоносном нарушении мозгового кровообращения.

Поражение бассейна артерий в области продолговатого мозга. Самого древнего участка нервной системы, который отвечает далеко не за мышление или подсознание. Он отвечает за регуляцию жизненно важных органов.

Можно повредить человеку кору головного мозга — и он выживет. Можно разрушить часть других структур. К примеру, мозжечок или средний мозг. Даже в этом случае будет оставаться шанс, что остальные участки мозга возьмут на себя работу утраченных.