Сминаю салфетку. Наблюдаю, как она медленно приземляется в чашку с недопитым кофе.

– Не буду вам мешать. Вы так мило общаетесь.

– Насть…

– Ах, ты ещё и держать собираешься её! То есть ты даже не скучал?

– Марта, блин, – стиснутые зубы Марка издают противный скрип.

Больше нет никакого желания слушать их перепалку. Пусть выясняют отношения уже без меня.

На кассе беру бутылку воды и стараюсь поскорее убраться от этой парочки.

На выходе меня чуть с ног не сметает братец.

– О, Настен, ты уже позавтракала, что ли? – Переводит взгляд мне за спину и повторяет выражение лица Марка при появлении дамочки. – А она что тут забыла?

Пожимаю плечами.

– Сказала, что по Марку соскучилась, но я не вдавалась в подробности. Не имею привычки лезть в чужие дела, знаешь ли, – пытаюсь протиснуться мимо Стаса в коридор, но брат не двигается, все ещё заполняя собой весь проем.

– Дай пройти, – толкаю его в бок, чтобы он отмер и отступил.

– А ты куда?

– Пойду на природе погуляю. Я просто так сюда ночью, что ли, приперлась? Чтобы посмотреть на спящего Марка?

Упс, кажется, зря я об этом вспомнила. Пронзительный взгляд братца тут же впивается в мое лицо. Ищет что-то.

Цепляю на лицо маску невозмутимости и внимательно смотрю на молодежь, которая идет к нам.

– Стасян, нормально гульнули, – какой-то здоровенный рыжий парень кричит через весь коридор.

Стас не реагирует. Все ещё сосредоточен на мне.

У меня во рту пересыхает, но я не рискую открывать бутылку и утолять жажду, а то братец сразу сообразит, что нервничаю. Что нелепый случай в комнате значит для меня куда больше, чем я пытаюсь показать сейчас.

– Кстати, об этом. Как так вышло? Марк ничего себе лишнего не позволял?

– Ты дурак, Стас? Кто бы ему позволил позволить что-то лишнее? – мое возмущение настолько искреннее, что Стас больше не задает вопросов по поводу Марка.

– Ого, а что это за новое красивое личико? Стас, представь меня красавице, – все тот же рыжий бугай.

Теперь все его внимание сосредоточено на мне. Мне же в этот момент очень хочется запулить в него бутылкой, чтобы сбить прицел.

Но я же девочка. Поэтому терпим. Улыбаемся и машем.

Не бутылкой, блин! Ручкой.

Прячу бутылку за спиной, чтобы не соблазняла все же пустить её в дело.

– Ты обороты сбавь, Рим, а то по соплям получишь.

– Да выпил я вчера таблетки от аллергии, что вы как с луны свалились. Ни разу прям не видели насморк на фоне аллергии.

– Это моя младшая сестра, – Стас все такой же серьезный, а мне, наоборот, становится весело.

– О, прости, брат, не подумал. Как у такого крокодила может быть такая милая сестренка?

Горчичные глаза весело поблескивают, и мне становится понятно, что Рим шутит. Потому что, даже если бы братец был крокодилом, он был бы самым красивым крокодилом на всей планете.

А Рим оказывается вполне привлекательным парнем. Широченная улыбка, пирсинг в брови, медные волосы со светлыми прядками, которые и дали ощущение, что он рыжий.

– Чудеса генетики, – пожимаю плечами и все же не сдерживаю смешка.

Рим хватается за сердце и вздыхает.

– А голос, блин. Голос какой. Ты, случайно, не поешь?

– Рим.

– Что Рим? Я просто поддерживаю беседу. Запрещено законом, что ли?

– Братик, – обнимаю брата за талию, чтобы он расслабился, – я умею общаться с другими.

Брат смотрит на меня сверху вниз и слегка расслабляет напряженные мышцы.

Я понимаю, что прошло три года с того момента, как я собрала манатки и свалила к отцу заканчивать учебу там. Он просто ещё не привык, что я могу сама решить, с кем мне общаться. Но и он должен понять, что я выросла.

– Серьезно?

– Ага, или ты не доверяешь своим знакомым?

Стас сжимает губы.

– Доверяю.

– Вот и славно.

Рим переключает внимание на помещение кафе и присвистывает.

– О, Марк в Марте вернулись к нам?

Это приносит почти физическую боль. Делаю глубокий вдох.

– Рим, – он тут же сосредотачивается на мне, – я, вообще-то, закончила музыкальную, хоровое.

Его глаза вспыхивают ещё ярче. Как будто он давно мечтал услышать что-то подобное.

– Офигеть же. Тогда у меня будет к тебе предложение, от которого ты точно не сможешь отказаться.

– Рим, ты опять? – стонет Стас.

– Цыц, не мешай.

А во мне, наоборот, взрывается любопытство.