– Элен Рандвейр, готова ли ты подтвердить истинность своих слов и намерений перед небесами?

– Готова, – кивнула я.

Господи, если я не права, Элен была помолвлена и её клятвы распространяются на меня тоже, что со мной будет? Судя по торжествующему взгляду мачехи – ничего хорошего.

Я уже видела магию в исполнении Эдгара, и даже ощущала её токи, которые сама же испускала, но то, что творил священник, стало очередным новым опытом в этом мире. Мягкий голос старца вдруг обрёл твёрдость и властность, а блёклые глаза будто засветились. При этом, в отличие от того же Эдгара, он не делал замысловатых пассов руками, да и воздух вокруг не электризовался. Напротив, я почувствовала ласковое тепло, пронзившее тело от макушки до пяток, и ясно ощутила присутствие чего-то могучего, неподвластного ни разуму, ни силе.

– Ричард Лэгли и Элен Рандвейр! – воскликнул священник, сотрясая помещение этой магической мощью, и я совершенно машинально ухватила руку Ричарда, как единственного, кто был рядом.

Чёртовы нервы.

Жених, не отводя взгляда от священника, чуть приподнял уголок губ и ободряюще сжал мою руку в ответ.

– Клянётесь ли вы, что ваши души чисты и открыты друг перед другом, что в сердцах не живёт страсть и любовь, которая стала бы препятствием вашему браку?

– Клянусь.

Мы ответили с такой идеальной синхронностью и решительностью, что даже взгляд священника смягчился, и он улыбнулся, прежде чем продолжить:

– Клянётесь ли вы быть друг другу опорой в делах, другом, что разделит печали и радости, клянётесь ли хранить верность на земле и на небесах?

– Клянусь.

В этот раз, кажется, мой голос чуть дрогнул. Многовато обязательств, но это всего на год.

– Тогда я прошу небеса дать вам благословение! Идите вместе, рука об руку, любите и храните друг друга, одаривайте лаской и любовью, чтобы однажды назваться не просто мужем и женой, а счастливыми родителями!

У меня запершило в горле, но закашляться сейчас было бы совсем неуместно. На родительство он нас благословляет, надо же! Хорошо хоть клятву не взял, что мы будем плодиться и размножаться.

Мои саркастичные мысли были мгновенно вытеснены ощущением той самой мощи, что сейчас наполняла воздух, которая вдруг тараном вошла в моё тело, чуть не вышибив из меня дух. Судорожно вдохнув, я испытала приступ паники. Неужели это оно? Неужели это чужая клятва сопротивляется моему браку?

Искоса я увидела полное предвкушения лицо королевы, которая разве что в ладоши не хлопала. Неужели я позволю этой ведьме победить?

Сильные пальцы стиснули мою ладонь, и я обнаружила, что мы с Ричардом всё ещё держимся за руку. Коротко взглянув на него, я поняла, что он тоже испытывает подобное ощущение. Выдохнув, мы улыбнулись друг другу, а священник радостно воздел руки к потолку.

– Небеса дали свои благословения! Объявляю вас мужем и женой и прошу подтвердить ваш статус поцелуем.

Почему-то мне стало неловко. Я вроде не монашка, не первый поцелуй в моей жизни, но обстоятельства обычно были иными. Посему я почему-то застенчиво потупилась – может, это ещё жили во мне остатки души Элен?

– Позволишь? – шепнул Ричард, наклонившись ко мне.

– Да, разумеется, – торопливо кивнула я, в душе не зная, куда девать себя от смущения.

Ну и раскисла! Хорошо, что муж взял всё в свои руки. Поцелуй был быстрый, смазанный, так что я едва успела что-то почувствовать, да и понятно было, почему так: мы же партнёры, а не страстные любовники, да и то, как я краснела и бледнела, вряд ли наводило Ричарда на желание исследовать мои губы, ещё и на глазах у толпы.

Но осталось у меня чувство какой-то недосказанности.

Все повскакивали со своих мест, разразившись аплодисментами, а затем, недолго растягивая этот торжественный момент, стали двигаться в сторону дверей. Не могла их судить: банкет, конечно, интереснее обмена клятвами. За суетой я даже не успела заметить, как стремительно исчезла Моника.

Моника – как паук. Видеть его неприятно, но настоящая веселуха начинается, когда он исчезает из поля зрения…

Но не королевой единой были заполнены мои тревожные мысли. В центре прохода, словно громом поражённый, стоял герцог Ниоши. Взгляд его был совершенно стеклянным. Вокруг него, словно весёлая птичка, в полном восторге порхала журналистка, атакуя его бесконечными вопросами:

– Как вы ощущаете себя теперь, когда ваши слова о том, что принцесса дала вам клятву, не подтвердились? Насколько трудно осознать, как вы опозорили себя перед высшей знатью Рандвика? Планируете ли вы отправиться в добровольную ссылку, чтобы избежать пересуд о том, как из отчаяния и желания удержать свою детскую любовь вы готовы были опорочить её и сорвать свадьбу? Или, быть может, ваш план был куда хитрее, чем кажется на первый взгляд?

Ниоши, моргнув, вышел из ступора и недовольно протянул:

– Я не даю комментариев на этот счёт.

– Жаль, жаль, – сказала леди Вейлор без намёка на огорчение в голосе и что-то пометила в своём блокноте. На её щеках нарисовались игривые ямочки.

У нас не было иного пути, кроме как пройти по проходу между рядами скамеек мимо герцога и журналистки. Я всё никак не могла отцепиться от руки Ричарда, словно он был моей спасительно соломинкой. Ухватившись за его локоть, я решительно направилась к дверям, тщетно надеясь, что Ниоши и леди Вейлор дадут нам просто пройти.