Марша кивнула и блеснула глазами в сторону, давая понять, что разговор должен состояться явно не здесь.

– Понял. Я быстро.

На мое счастье и удачу, Амина была в превосходном состоянии души, и едва я заикнулся о подготовке к заданию шефа, отпустила меня на три дня, взяв честное пионерское, что за день до выхода я с ней переговорю.

Уже сидя на пассажирском сидении "Тьмы" и рассматривая длинную пробку, из стоящих перед нами машин, почувствовал отдаленную угрозу, что притаилась в кондиционированной тени одного из автомобилей. Отдаленную и совсем не страшную.

– Держи. – Марша кинула мне на колени плотный конверт. – Очень любопытное зрелище.

Из открытого конверта выпало несколько фотографий, из-за которых начинаются бракоразводные процессы.

На фото можно было узнать целующуюся с каким-то хмырем, Маршу.

Целующуюся на фоне "Тьмы".

– И что? – Я убрал фото в конверт. – Похвастаться решила? Не смешно, ни разу.

Марша попыталась скрыть улыбку, но получилось у нее не очень.

– Это прислали моему отцу. – Марша дождалась освободившегося проезда в переулок и повела машину по дворам, медленно и печально. – Предупредили, что если он не заплатит – отправят тебе.

– Марша. Даже я, тупой, как сибирский валенок, смогу узнать себя самого на фото. Другой костюм, цвет волос, но рост и… Способ прижатия тебя к машине и руки – несомненно – мои. Так и передай своему папе.

– Сам ему скажи. Он мне Фрэнка, до сих пор припоминает! – Марша коротко рассмеялась. – Ты же ему позвонишь? Иначе он устроит там охоту, а это, в его возрасте, совсем не есть good!

– Марша… В его возрасте… Ты еще сможешь оказаться старшей сестрой!

– Тогда… Вот тебе подарочек от тестя… - На колени легла распечатка, сделанная явно из какой-то странной газеты. Шрифты, качество фотографий и прочие прелести так и отсылали к временам Октябрьской революции, когда "Искру" печатали в нелегальных типографиях. – Ничего глаз не режет?

Я пожал плечами, а потом…

На фотографии, явно просматривался кусок моего "корветика".

Заинтересовавшись, стал вчитываться в газетную статью.

– Глазастый у тебя папа… - Я свернул распечатку и сунул ее в карман. – И дочурка, вся в него…

– Объясни мне, что ты делал на берегу реки Конго?! – Марша нажала на тормоз и буквально "воткнула" "Тьму" на свободное парковочное место. – Я жду.

– Ну… Меня туда занесло. А потом – вынесло.

– Ты уже прочитал, какой ущерб был нанесен твоим визитом?

Я кивнул, сумма и вправду, впечатляла. На мое счастье, местные власти приняли вспышку открываемого прохода за взрыв. Так что у меня, теперь, есть очередной день рождения. Очень яркий и фееричный, ДР.

Очень дорогой, для нищей африканской страны, умудрившейся в одну ночь потерять два самолета, набитых новейшим вооружением и новенький, с иголочки, боевой вертолет. Плюс экипажи всех трех машин…

– Когда папа прислал…

– Марша. Хватит мне зубы заговаривать. – Рассердился я. – Что натворила? Квартиру спалила? Или в тире, начудесатила?

– В тир меня не пустили. – Марша обижено почесала нос. – Сказали, ты запретил. Ну, я и… Вернулась домой и…

– Марша…

– Сегодня будем ночевать в гостинице. – Марша посмотрела на меня искоса. – Думаю, за сутки все проветрится.

– Судя по запаху, это была наша кровать?

Марша лишь кивнула в ответ.

– Хотела поплакать, а они как вспыхнут! Еле ноги успела унести! – Полуодетая Марша, сидя на кровати в номере, в моей рубашке, делилась впечатлениями. – Подушка прогорела мигом, и, пока я бегала за водой, занялся матрац.

– Понятно. Сегодня ты спишь в ванной. – Вздохнул я. – По крайней мере, там нечему гореть, да и вода будет рядом!

Возмущению, горящему в глазах Марши, не было предела.

Пока она думала, я тихонько посмеивался про себя. Нити кристалла подтянули кожу, убрав все морщинки, протянувшись и оплетая кости и врастая в мышцы, значительно укрепили и усилили их. Меньше чем за 24 часа из простого смертного Марша стала "супердевочкой". К моему счастью, она пока не сообразила, что ей угрожает.

Когда поймет – мне надо быть очень далеко и, желательно, при смерти. Иначе, долго я не проживу.

– Совсем не смешно. – Марша отставила в сторону чашку с чаем и легла мне под "бочок". – Это же кошмар… Как вы с этим живете?! Мир, полный странных схем. Стоит не так посмотреть и все, схема растаяла, как облачко тумана. А если я к ней успела прикоснуться – становится горячей и обжигает все… И "ангелочек", отвалился…

Потеревшись носом о мое плечо, рыжая ирландка, по неведомым мне прихотям судьбы, ставшая моей супругой, закинула на меня ногу и снова сладко засопела.