Но сейчас он не думал об этом. Картина освещенной площади стояла у него перед глазами, и от радости, с которой несколько дней тому назад он принял весть о том, что будет участвовать в спасательных работах, не осталось и следа. По правде говоря, эта наивная радость померкла уже в тот момент, когда он вступил на улицу со странно знакомыми фасадами изуродованных домов.

Поднявшись на первый этаж, он различил в бледном свете площади, сочившемся в окна, увешанные картинами стены. Темные силуэты статуй поднимались прямо из пола. Он видел достаточно для того, чтобы ориентироваться в пространстве, так что не колеблясь направился прямо к угловому окну. Нащупал за занавесом головку передатчика. Координаты приема были установлены заранее, и ему оставалось лишь провести блестящей воронкой по каждому предмету.

Он рассеянно нажал на кнопку. Огромная картина в золоченой раме исчезла. Он нажал на другую кнопку, сделал два шага и нажал снова. Неясный бронзовый силуэт растаял в воздухе. Привыкший к операциям спасения, он и не пытался вообразить молниеносный путь разложенной вещи и ее последующую материализиацию в точно таком же зале, заранее восстановленном в парке погибших цивилизаций в самом сердце Тельмадона. Он неторопливо переходил от одного произведения искусства к другому, от картины к статуе, и лишь проходя мимо окна, кидал из него беглый взгляд на толпу, кипевшую на освещенной площади.

Шум толпы долетал и сюда, и ему хотелось продолжить его во времени и было страшно той минуты, которая его прекратит, так же как страшно было наступление молчания, предшествовавшего другому, вечному молчанию. Но никто, казалось, никуда не спешил в эту летнюю ночь, все новые пары появлялись на площади, и машины объезжали вокруг всадника, появляясь и исчезая по каким-то непонятным ему законам.

Так он продвигался в темноте, методично опустошая зал за залом. Оголявшиеся за ним стены выглядели как пронзенные многочисленными слепыми окнами, и пространство, казалось, увеличивалось. Он вошел в круглое помещение и направил воронку на единственную мраморную фигуру, возвышавшуюся посередине, как жалкая замена вечности, когда дверь вдруг открылась и его ослепил упавший на потолок луч света.

В дверях стояла испуганная девушка. Она что-то говорила, протягивая к нему руки, и он видел, как дрожат ее пальцы. Благодаря в душе того, кто решил одеть членов спасательной экспедиции в костюмы соответствующей эпохи, он вынул из нагрудного кармана крошечную капсулу переводчика.

– ... здесь в этот час?
– услышал он взволнованный голос девушки.

– Добрый вечер, - сказал он спокойно, слегка кланяясь, как это делали мужчины ее мира (он видел их на старинных пленках, прокручивавшихся в амфитеатре Тельмадона).
– Какая прекрасная ночь!

– Но музей закрылся уже три часа тому назад. Если вам хочется полюбоваться ночью, это удобнее сделать с площади.

– Вы меня не поняли, - сказал он.
– Эта ночь прекрасна потому, что я нахожусь здесь, вокруг меня столько произведений искусства... и одно из них живое...

– Послушайте, - сказала она. (Но страх, отражавшийся в ее глазах, уступил место веселому блеску, и голос уже не был таким суровым, как ей хотелось.) - Это совсем не подходящий час для... Я думала, что вы вор.

– Надеюсь, теперь вы больше так не думаете, - улыбнулся он, радуясь тому, что не успел опустошить комнату, в которой они находились.

– Все-таки это странно ...

– То, что я любуюсь произведениями искусства? Пожалуй, я открою вам свой секрет. Знаете, больше всего мне все-таки нравятся живые.

Невольная улыбка была ответом на его улыбку, жалкую и вымученную. Но как все это было ему знакомо!

– Ну, хватит, ночной поклонник прекрасного! Сейчас вы покинете этот зал вместе со мной!

– Да? А скажите, девушки, неожиданно являющиеся ночью в стенах музеев, всегда так строги?

– Вы невыносимы!
– засмеялась она.
– Вы и в самом деле считаете, что это я должна перед вами объясняться?

– А почему бы и нет? Может быть, я пришел с контролем .. . Например, проверить, как работает система сигнализации?

– А что, она неисправна?
– обеспокоилась девушка.

– Да, неисправна. Что вы на это скажете?

– Не верю, - шепнула девушка.

Она вдруг покачнулась, и смертельная бледность выдала ее сомнение. Но в тот же момент ее глаза расширились, и Стел постарался отогнать от себя мысль о том, что через несколько часов ...

– Я проведу для вас небольшой опыт, - сказал он.

Он направил головку передатчика на статую, стоящую посередине комнаты, и нажал на кнопку. Крик девушки раздался сразу же за исчезновением мраморного человека, столь гордо возвышавшегося посреди зала еще за минуту до этого.

– Что .. . что это такое?

– То самое о чем я вам говорил, - сказал Стел, стараясь сохранить прежний тон.
– Может быть, вы слышали сигнал тревоги?

– Но статуя?
– крикнула она.
– Где статуя?