«поиде к граду, воюя и грады разбиваа, иже стоят пусты и до сего дне».

То есть обычную рейдерскую ходку князь превращает в карательную экспедицию выжженной земли! Но кого же Святослав грабил окрест Переяславца и кого на землях Фракии «разбиваа»? А болгар-славян, которые согласно Барониушу ещё в 678 году перебрались под бочок к Греции с берегов Волги, а потом, согласно Ксантенским анналам, приняли католичество, справляя вместе с Римом Рождество Христово в один день и по сей день.

Первый пакет

Если греки сподобились выставить против Святослава аж 100-тысячное войско, то где оно пряталось ранее, во время набегов на Царьград прежних князей Киева?

А если десятилетия назад той армии у греков ещё не было, то откуда в разграбленном Олегом (регентом отца Святослава) городе-на-Босфоре взялись деньги на организацию, финансирование, материальное обеспечение и обучение огромной армии годами позже? В каких сражениях та армия набралась опыта настолько, что смогла достойно противостоять морпехам Киева? А если деньги нашлись, то не в Риме ли? А если там, то против каких уступок «римскому МВФ» со стороны Восточной части Римской империи со столицей в Константинополе-Царьграде? Полная рассогласовка логики событий!

Второй пакет

И всё-таки. А в какую веру были исходно крещены болгары действительно? В католичество при Папе Римском Николае I (†867), или же в прото-православие трудами царя Бориса I в 865 году по Византийскому обряду? Просто интересно, кого лупил язычник Святослав: католиков или же православных?

Так вот сама постановка этого вопроса чудовищна, ибо не было тогда никакого православия, никакого католичества и никакой Византии тем более не было. Термин «Византия» был изобретён Иеронимом Вольфом только в XVI веке; земля же нынешних греков входила в то время в состав Восточной части Римской империи, где до раскола Церкви в 1054 году была единая с Римом христианская вера, а Церковь Царьграда была подконтрольна Ватикану. Следовательно, языческий князь Святослав крушил не православных и не католиков, а просто христиан! Но о чём летописец точно забыл, так и не сумев выгрузиться из своего времени в пятисотлетнюю давность!

Более того, и что никто упорно не хочет подмечать до сих пор: христианский монах-летописец просто по своему монашескому христианскому статусу должен был бы возмутиться победой гнусного язычника над носителями светлого христианского учения, и не суть важно, к какому этносу этот язычник принадлежал! Не стиль восхищения, а стиль осуждения действий киевских князей-язычников должен был бы сквозить на страницах летописи из уст христианских монахов-летописцев. Но не случилось. Как не случилось того и в творчестве западноевропейских хронистов, откровенно восхищавшихся деяниями язычника Александра Македонского и целой когорты римских правителей, крайне далеко отстоявших от христианских ценностей и моральных установок Христа. Спроста ли такая синхронность взглядов хронистов Западной Европы и монахов-летописцев Руси появилась?

Третий пакет

Все предшественники князя Владимира весьма успешно грабили столицу Восточной Римской империи (и не только её). Однако свои богатства Рюриковичи и их бравые «морпехи» умножали не разбоем единственно, но и торговлей, и сбором налогов (полюдьем). И, следовательно, на территории Киева и его окрестностей археологи должны были бы найти огромное количество «заначек». Но ничего подобного! Согласно Карте восточноевропейских кладов куфических монет, датируемых VIII–IX веками 12 , ни на территории Киева, ни окрест него не найдено ни единого клада (sic!), в то время как наибольшая их плотность отмечена на землях, откуда берут начало реки Волга, Днепр и Дон, а также на землях Новгородской республики. Почему так? Не потому ли, что никаких морпехов в городе не было в помине никогда, да и заниматься в Киеве внешней торговлей было также некому, так как де-факто в IX–X веках город даже одного купца снарядить в дальние страны со своей территории 200 на 500 метров был не в состоянии?

В лето 6479 (продолжение)

После сражения, и в ужасе от возможного повтора разорения, уже не раз испытавший аппетиты киевских бандитов, правитель Царьграда Иван Цемисхий (Иван Чемский, по другим источникам. То есть тот, кто крестил княгиню Ольгу, – очередной фантом!) направил послов с примирительной данью в ставку славян на Днестре, задабривать Святослава.

В итоге морпехи Киева «в Дерестре, месяца июля в 11 день, индикта в 14» согласились на заключение договора, приняв во внимание (и о чём прямо говорится в летописи), что силы князя Святослава были подорваны, и ему трудновато было бы биться на два фронта – и с царьградскими, и с печенегами, с которыми он был, получается, также в состоянии войны.

В итоге был подписан мирный договор с царём Греческим, в котором, в частности, князь Святослав поклялся:

«Яко николиже помышлю на страну вашу, ни собираю вои, ни языка иного приведу на страну вашу и елико есть под властию Греческою, ни на власть Корсуньскую и елико есть градов их, ни на страну Болгарскую; да аще кто помыслит на страну вашу, аз противен ему и борюся с ним… да имеем клятву от Бога, в него веруем, в Перуна и в Волоса скотиа бога…»

То есть князь в портовом городе Болгарии Силистре заключил с Царьградом, по сути, договор о дружбе и взаимопомощи, поклявшись не зариться впредь на Крымские территории Греции, в том числе и на крепость Корсунь. Про этот договор у нас ещё будет повод вспомнить.

Относительно борьбы на два фронта возникает резонный вопрос о причинах угроз со стороны печенегов: почему перспектива открытия второго фронта явилась Святославу реальностью, если до того у него были прекрасные отношения с этим племенем, и ничего в летописи не предвещало зверств соседей? Ведь о «втором фронте» с печенегами Национальная летопись до 6979 С. М. молчит.

Как предположение. А не могло ли быть так, что часть славян Именьковской культуры, и/или же остатки славян-болгар до территории Фракии в VII веке не дошли и обосновались где-то окрест Киева, став прозываться печенегами. И вот они узнают, что Святослав их родню в Болгарии и во Фракии сгубил. Разве трудно представить их реакцию? Только месть! Жуткая!