– Сэр, – лукаво улыбнулась Ухура. – Все эти данные уже двадцать минут назад отправлены в память вашего личного компьютера. Ну, а поскольку вы дали мне ваш личный код, классифицированный материал я отправила туда пять минут назад.

Джеймс довольно улыбнулся:

– Четкая работа! Дорогая Ухура, насколько я понимаю, вы хотите как можно быстрее получить повышение по службе?

Ухура засмеялась и тряхнула своими легкими каштановыми волосами:

– Капитан, работа на гамма-лучевом компьютере совсем не похожа на внеплановый отпуск, проведенный на Планете Удовольствий. От скуки я уже успела вдоль и поперек изучить свой пульт управления и трансляционные схемы. Я тут кое-что модернизировала, и, мне кажется, это дает хорошие результаты. Но, честно говоря, если бы моя работа стала чуть-чуть разнообразнее, это было бы просто великолепно. Кстати... – она повернулась к панели компьютера. – У меня тут есть кое-что еще... Эта информация пришла до депеши из Флота. Компьютер уже должен был все расшифровать.

Ухура пробежала пальцами по клавиатуре, вытащила крошечную дискету и протянула ее Споку.

– Почта? – поинтересовался Джеймс.

Спок перевернул дискету и прочел электронную надпись:

– Насколько я понимаю, капитан, это дополнительные данные. Я запрашивал их в Межзвездном Федеральном Управлении Космическим Транспортом. Это список кораблей, пропавших в прилежащем к нашей зоне космическом пространстве за последние десять лет. Мне надо проверить одну из моих научных гипотез...

Вулканец подбросил дискету, хлопнул в ладоши, поймал маленький вертящийся диск и нетерпеливо присел к компьютеру.

"О Боже! – со странным сожалением подумал Джеймс. – Мы ведь хотели заняться анализом игры!"

– Хорошо, мистер Спок, – сказал он. – Если будут интересные результаты, дайте мне о них знать. Мистер Чехов, я попрошу вас как можно быстрее рассчитать курс полета. Насколько я понимаю, ведя интеллектуальные разговоры, мы ни на один парсек не приблизились к Нейтральной Зоне.

– Извините, капитан, – оторвался от клавиатуры компьютера мистер Чехов. – Может быть, вы не совсем в курсе ситуации, но межзвездные потоки несут нас как раз к коридору Ф-Триангула со скоростью восемнадцать километров в секунду...

Капитан удивленно посмотрел сначала на Чехова, потом на Спока и, жестко усмехнувшись, бросил своему помощнику:

– Мистер Спок, насколько я понимаю, вы плохо влияете на этого человека.

– Право же нет, сэр! – Спок оторвался от клавиатуры компьютера и с обезоруживающим простодушием глянул на капитана. – Я просто поддерживаю зародившееся у мистера Чехова стремление к логике. Ведь логичность так нехарактерна для землян...

Джеймс Кирк чуть не рассмеялся в ответ:

– Да, я уже заметил это сегодня, – сказал он и отвернулся. Сотрудники тоже засмеялись, но, щадя Спока, тут же оборвали себя. Джеймс сделал вид, что ничего не произошло. Правда, старая поговорка "Быстрее света в космосе распространяются только сплетни", в очередной раз позабавила его. Спок поежился и отвернулся. Мистер Чехов дружелюбно кивнул капитану:

– Курс намечен, сэр!

– Отлично, мистер Чехов! Скорость вашей работы сопоставима со скоростью света! – улыбнулся Джеймс. – А если учесть, что флотилия торопится, это очень кстати. А теперь мне надо идти. Ухура, будьте так любезны, прогоните меня отсюда! Спасибо за красивую игру, мистер Спок. Всем спокойной ночи!

– Доброй ночи, сэр! Доброй ночи, капитан! – отозвались сотрудники.

Джеймс вошел в лифт и тут же услышал голос подъемного компьютера:

– Пожалуйста, повторите еще раз! Ваша команда бессмысленна!

– Ах, да! – Джеймс захохотал. – Палуба номер пять. – Он вздохнул и с сожалением подумал, что сейчас больше всего на свете хотел бы забыть о капризах Флота и оказаться в собственной постели. Спать, спать, спать. Господи, как ему хочется спать!

Джеймс открыл дверь собственной каюты, снял форменную куртку, опустился на жесткий вертящийся стул, стоящий у столика с его личным компьютером, включил экран и вывел на него полученные от Ухуры сообщения.

"Работай, капитан, работай, иначе за тебя поработают ромуланцы, – и это вряд ли понравится тебе самому!" – сказал он сам себе и погрузился в чтение. Он читал долго и напряженно. На экране горела уже двенадцатая страница доклада, но сознание того, что он что-то упустил при чтении документа, не покидало его. В этой информационной сводке, как и в сообщении, поступившем из Звездного Флота, между строк было сказано больше, чем в самом тексте.

Корабли Флота на участках, граничащих с Нейтральной Зоной, перемещались точно по установленному графику. Никаких происшествий не было. Если можно было верить датчикам дальнего действия, в ближнем Космосе царили мир и покой. Несколько агентов Федерации, пользующихся доверием Империи, старались оставаться, незамеченными и не позволяли себе проявлять излишний интерес ни к заседаниям правительства ромуланцев, ни к ЧП, происходящим на Звездном Флоте. Их сообщения были краткими и малоинформативными. И все-таки среди информации, поступившей на корабль за последние три месяца, Джеймсу удалось найти кое-какие интересные вещи.

Капитана давно интересовала система "трехуровневой" власти, существовавшая у ромуланцев.

"Трикамерон" состоял из Сената, разделенного на две палаты – члены верхней палаты занимались разработкой новых законов, а члены нижней палаты рассматривали предложения и имели право наложить "вето". Кроме Сената у ромуланцев действовал Преторат. Он состоял из трех подразделений, и в каждом работало по четыре человека – двенадцать мужчин и женщин проводили в жизнь решения Сената, объявляя перемирия, войны, чрезвычайные положения и экономические революции. Большую часть времени, как казалось Джеймсу, члены Претората проводили в борьбе за власть – ведь претором можно было стать только в результате выборов. В этом исполнительная ветвь власти здорово отличалась от законодательной. В Сенат ромуланцы не выбирали. Должность сенатора передавалась только по наследству – от отца к сыну или дочери, и единственным, что могло освободить сенатора от занимаемой должности, была смерть.