ДЖОАННА (обращаясь к БЕАТРИС). Простите, не помешала?

БЕАТРИС. Нет. Я просто читаю.

ДЖОАННА. Надеюсь, ничего слишком серьезного.

БЕАТРИС. Если на то пошло, Достоевского.

ДЖОАННА. Как мило. Не знаю, почему я заглянула к вам. Мне нужно совсем в другое место, но остановилась я здесь, чуть ли не случайно. Нет, я, конечно, знала, что вы живете здесь, и решила заглянуть, подумав, а вдруг вы дома.

БЕАТРИС. Я дома.

ДЖОАННА. Мне повезло.

БЕАТРИС. Я часто дома.

ДЖОАННА. Он рисует вас здесь?

БЕАТРИС. Нет. Только в студии. Или в лесу. Или на природе. Здесь – никогда.

ДЖОАННА. Так он никогда здесь не бывал?

БЕАТРИС. Иногда он подвозит меня домой.

ДЖОАННА. Ага.

БЕАТРИС. Хотите кофе?

ДЖОАННА. Я не пью кофе.

БЕАТРИС. Чая?

ДЖОАННА. Пожалуй, что нет.

БЕАТРИС. У меня «Ред Зингер».

ДЖОАННА. Я понимаю. (Пауза). Вы такая красивая.

БЕАТРИС. Я совсем как вы.

ДЖОАННА. Нет, ничего такого.

БЕАТРИС. Он так думает. Я, если честно, этого не вижу.

ДЖОАННА. Сможете, если посмотритесь в зеркало.

БЕАТРИС. Нет, не смогу.

ДЖОАННА. Почему? Кто вы? Сестра Дракулы?

БЕАТРИС. Я вижу отраженный свет. Я не вижу себя. Ненавижу зеркала. Всегда ненавидела. Они превращают меня… Они превращают меня в ледышку. Зеркала холодные. Они – как лед. Я предпочитаю быть плотью. Внутри плоти. Заключенной в плоть.

ДЖОАННА. Вы предпочитаете, чтобы видели вас, а не видеть самой.

БЕАТРИС. Я предпочитаю быть плотью и кровью.

ДЖОАННА. Чем кем? Чем мною?

БЕАТРИС. Я склона думать, что вы – та же плоть и кровь. В этом ничем от меня не отличаетесь.

ДЖОАННА. Спасибо. Как я понимаю, живопись вас особо не волнует.

БЕАТРИС. Некоторые картины мне нравятся.

ДЖОАННА. Мои?

БЕАТРИС. Простите?

ДЖОАННА. Вам нравятся мои картины?

БЕАТРИС. Я их особо и не видела. А потом, не мне судить.

ДЖОАННА. Вы видели мою работу. Я встретила вас на выставке. Но вы ушли до того, как мы смогли поговорить.

БЕАТРИС. Я неважно себя чувствовала.

ДЖОАННА. От моих картин вам стало плохо?

БЕАТРИС. Я так не думаю.

ДЖОАННА. Тогда они вам понравились?

БЕАТРИС. Трудно сказать.

ДЖОАННА. Нет, не трудно. Так понравились они вам или нет?

БЕАТРИС. Нет.

ДЖОАННА. Почему? Потому что их нарисовала я?

БЕАТРИС. Разумеется, нет. Я пошла на выставку, потому что хотела лучше вас узнать, понять вас, но мне не понравилась ваша работа, потому что она мертвая. В ваших картинах нет жизни. Ничто не смотрит на вас. С картин вашего мужа кто-то всегда смотрит, или есть ощущение, что посмотрели бы, возникни такое желание. Все как с зеркалом.

ДЖОАННА. Но вы ненавидите зеркала.

БЕАТРИС. Почему вы пришли ко мне?

ДЖОАННА. Я пыталась избавиться от вас.

БЕАТРИС. Получилось?

ДЖОАННА. Нет. Я думаю, это небезопасно для моего мужа – тратить столько времени и энергии на одну натурщицу. Только не подумайте, что я хочу вас обидеть.

БЕАТРИС. Это здорово, что у него есть вы, которая может решить, что для него хорошо, а что – плохо.

ДЖОАННА. Язвить незачем. Я пришла с самыми дружескими намерениями.

БЕАТРИС. Не кажетесь вы мне очень дружелюбной.

ДЖОАННА. Я стараюсь.

БЕАТРИС. Вы хотите убедить вашего мужа перестать рисовать меня, чтобы потом я перешла к вам? Так?

ДЖОАННА. Я просто хотела увидеть вас.

БЕАТРИС. Вы видели меня раньше.

ДЖОАННА. Не наяву. Не так близко. Не так долго. Все еще прекраснее, чем я думала. Он не воздает вам должное.

БЕАТРИС. Чушь.

ДЖОАННА. Вы стали бы позировать кому-то еще, получив более выгодное предложение?

БЕАТРИС. Маловероятно, чтобы я получила такое предложение.

ДЖОАННА. Сколько он вам ни платит, я удваиваю сумму.

БЕАТРИС. Вы пытаетесь меня подкупить.

ДЖОАННА. Нет, не пытаюсь.

БЕАТРИС. Меня не подкупишь.

ДЖОАННА. Я не пытаюсь вас подкупить. Я пытаюсь вас нанять.

БЕАТРИС. И что от меня потребуется? Переехать в Эквадор?

ДЖОАННА. Позировать.

БЕАТРИС. Вы хотите меня рисовать?

ДЖОАННА. Да.

БЕАТРИС. Но вы не используете натурщиц.

ДЖОАННА. Собираюсь начать.

БЕАТРИС. Вы находите отталкивающей саму идею рисовать натурщиц. Он мне говорил.