Ответить было нечего. Михайлов был прав и, осознавая всю абсурдность моего теперешнего положения, я молчал, сжимая кулаки. Нога ещё больше начала ныть и вытягивая её под стол, я думал, как выбраться из этой ловушки. Хотя, предположим, выберусь и куда? Где спрятаться? Друзья наверняка уже забыли о моём существовании. Домой не пойдёшь. Документов нет. Положение оставляло желать лучшего. И надежды увидеть семью таяли на глазах.

– Что Вам от меня нужно?

– Молодец, Михаил, мыслишь правильно. Только знаешь, у меня есть правило, не до конца верить предателям. А ты именно предатель, в моих глазах. И твоя задача реабилитироваться.

– Каким образом?

– Не торопись, время у нас есть.

– Можно вопрос?

– Слушаю тебя.

– Меня волнует моя жена и ребёнок. С ними всё в порядке?

– Пока в порядке. Пока, Михаил. Как будет дальше, не могу тебе дать никаких гарантий. Прости. Мои люди наблюдают за твоей женой и докладывают. Она хорошо себя чувствует, как впрочем, и малыш. Вот кстати фото, сделано пару часов назад.

Он протянул мне телефон, на экране которого я увидел Марию, гуляющую вечером на улице возле дома с ребёнком.

– Как видишь, им не угрожает никакая опасность. Остальное зависит от тебя. Знаешь, когда я понял, что ты натворил, и у меня начались проблемы с СБУ, я готов был уничтожить тебя, причём щелчком одного пальца. И тебя, и твою семью. Под корень. Поверь, за пятьсот долларов, любой уличный наркоман выльет на лицо твоей жены кислоту, заберёт ребёнка и убежит. Только я не стал этого делать. Месть сладкая штука, но иногда горчит.

Он замолчал, и молчание ничего хорошего для меня не сулило.

– Тебя, Миша, я могу отправить без твоего согласия в любую точку мира. В прошлое. Причём далёкое прошлое. В Антарктиду.

– И что я там буду делать?

– Будешь приманкой и кормом для белых медведей. Кстати, ты наверняка не в курсе, что Европейское космическое агентство сообщило об уникальной находке. Под Антарктидой нашли останки континентов. И это не буйная фантазия журналистов или уфологов, исследующих карты гугл. Мне удалось наладить отношения с европейцами и по данным спутника GOCE, когда объединили его данные и технологические показатели, то создали трехмерные карты земной литосферы. Я одним из первых читал отчёт учёных, поражающий не только воображение, но и меняющий многие представления о Земле. Под Антарктидой обнаружили остатки Гондваны. Знаешь, что это такое?

– Впервые слышу.

– Гондвана – суперконтинент, он распался 130 миллионов лет назад. Связь между Австралией и Антарктидой сохранялась 55 миллионов лет назад. Скалистые зоны, обнаруженные спутником, это останки Гондваны. И они дают информацию о структуре континентов земли.

– В какой части Антарктиды это нашли?

– Восточная часть, которая по составу гор подобна Индии и Австралии. Интересно, не правда ли?

– Интересно, только не стоит меня туда отправлять. Жуть как не люблю холод.

– Я пошутил, Миша.

Михайлов рассмеялся громко и заразительно.

– Мне не нравится, что ты утратил чувство юмора. Вижу по глазам, как боишься смерти.

После слова смерть меня бросило в жар, и я с недоверием покосился на Михайлова, надеясь узнать по лицу, он снова шутит или говорит правду. Лицо собеседника оставалось непроницаемым. Я чувствовал себя детской резиновой игрушкой в руках не совсем дружелюбно настроенного подростка.

– Владимир Викторович, если решили меня убить, к чему весь этот маскарад?

Я развёл руки в стороны и потянулся за сигаретой.

– Убить? Тебя? Зачем? Если можно использовать, причём абсолютно спокойно, не боясь того, что ты снова предашь и перебежишь на сторону противника. Объяснять не стоит, почему я так думаю и уверен в своих словах?

– Нет нужды. В ваших руках моя семья.

– Верно, и пока ты не вернёшься обратно, жена и ребёнок будут под неусыпным контролем.

– Зачем это Вам? Неужели нет более надёжных исполнителей?

– Почему нет? Есть и не один. Только опыт, приходящий с годами, не купишь ни за какие деньги. Он у тебя есть, плюс не забывай, ты мой должник. Поэтому будешь делать то, что я прикажу. Только и всего. Зато честно, ты выполняешь задание и возвращаешься. И я тебя отпускаю.

– Вам можно верить?

– У тебя нет выхода, Михаил. Если в первый раз, когда мы с тобой познакомились, я заплатил тебе, и ты имел перспективы по работе, то сейчас платить ничего не буду.

– Странный Вы человек, Владимир Викторович. Очень странный. Не узнаю, Вы изменились.

– Надеюсь в лучшую сторону?

– Не могу сказать.

– Михаил, всё в жизни меняется. Хочешь простой пример так вот: есть эталон измерения килограмма, и он перестанет быть материальным объектом, а будет определяться через физическую константу. Это историческое решение было принято буквально на днях. Жизнь не стоит на месте, она движется вперёд, хотим мы этого или нет. И как это не прозвучит банально, я тоже изменился. Перестал быть отрицательным персонажем. В нашей с тобой истории. Сам видишь, как тебя встретили. Накормили. Никто не выбивает зубы, не бьёт по почкам. Всё чинно и благородно.