– Я рад. Тогда, думаю, нам следует отправиться домой. Вы устали с дороги, вам следует отдохнуть, - он поочередно посмотрел на каждого из детей.
– Думаю, будет лучше, если вы сначала отдохнете, а потом мы с вами все обсудим.

Арсений нахмурился. Что они будут обсуждать?

Он не мог сказать, что Урсулов ему совсем уж не понравился. Мужик вроде бы ничего, правда, с какими-то странностями, и приехал за ними на развалюхе. Он заметил, как поморщилась Леша, когда ей пришлось забираться на заднее сиденье, она к другим автомобилям, как "мерседес" и "лимузин" не привыкла.

Они сидели молча.

Леша демонстративно смотрела в окно, не желая ни с кем разговаривать. Много чести будет. Сеня тоже прилип к окну, но, в отличие от сестры, заворожила местность, которую они проезжали.

Они быстро покинули территорию небольшого аэропорта, и теперь проезжали мимо поля, усеянного злаками. Вдали виднелись полуразрушенные строения. Кое-где встречались неброские указатели. И вокруг всего - тишина.

– Куда мы едем?

– В Ведунов.

– А где... же мы тогда приземлились?

– Ах, это же областной центр, - Емельян поправил зеркало заднего вида, чтобы ему было удобнее общаться с детьми.

– Понятно, - Сеня механически кивнул. Конечно же, ему не было ничего понятно, но переспрашивать он не стал. Потом разберется.
– А Ведунов находиться....

– За двести пятьдесят километров от областного центра, - закончил Емельян.
– Мы скоро приедем. Правда, уже темнеет, осень как-никак.

Освещения явно в Ведунове и его окрестностях не доставало. Через час стемнело, и теперь Арсению было ничего не видно. Он не мог разобрать, что проплывало мимо них, виднелись только неясные очертания. Он откинулся на сиденье и горько усмехнулся. Ничего, теперь у него будет уйма времени, чтобы изучить особенности местного ландшафта. Оставалось надеяться, что их не везут в захудалую деревеньку, где до сих пор используют "лампочку Ильича". Он смутно помнил объяснения отца, что означает сей предмет, но твердо уяснил, что эта вещь принадлежит к допотопным временам.

Наконец, так называемый автомобиль (кстати, в голове Сени промелькнула мысль, что для такой развалюхи она бегает даже очень ничего) остановился.

– Ребята, мы приехали, - раздалось с переднего сиденья.

Леша, которая молчала всю дорогу, раздраженно прошипела:

– Ребята.... Хорошо ещё не деточками нас решил назвать! Ненавижу!

Они выбрались из машины. Второй вылезала Леша, она смотрела под ноги, ей так и казалось, что сейчас она во что-нибудь вляпается, и поэтому не заметила, как налетела на спину замершего брата.

– Эй, ты чего?!

Она подняла голову и тихо присвистнула.

– Что это?
– невольно вырвалось у неё.

Урсулов не мог сдержать гордой улыбки.

– Это родовое поместье Шаховских. Добро пожаловать домой.

Глава 2. Родовое поместье

– Поместье?!

– Родовое?!

Неизвестно, кто был больше удивлен - Леша или Сеня. Они оба не сводили глаз с представшего перед ними строения.

Они стояли в самом начале аллеи, по обе стороны который располагалась посадка по четыре березы во всю длину, возраст которых было трудно определить. Они насчитывали не один, и не два десятка лет.

Березовая аллея вела к распахнутым воротам, что стерегли две готические башни из серого плитняка. А дальше располагался и сам парадный подъезд с усадьбой. Гостей встречал огромный трехэтажный особняк с бельведером, тосканскими портиками о четырех колонн и двумя пролетами лестница. Симметричные флигели, иные постройки, стрельчатые окна, остроконечные башенки не могли не произвести впечатления на малолетних Шаховских. Все это напоминало чем-то средневековый замок.

Первой пришла в себя Алексия.

Она резко повернулась к Урсулову.

– И мы будем здесь жить?

Он кивнул.

– Да. Здесь жили ваши предки, до тех пор, пока не началась революция, и вашим прапрапрабабушке и прапрапрадедушке не пришлось эмигрировать.

– Ничего себе....

– Я понимаю, вы удивлены, но скоро ко всему привыкнете.

– Привыкнем? Сомневаюсь!
– Леша вызывающе хмыкнула.

Она огляделась по сторонам. Первое благоприятное впечатление улетучилось, никто не должен был догадаться, как сильно ей понравился дом.

– Да здесь всё разрушено! Ни одной целой постройки! Кругом грязь и мусор. Здесь, что, свалка рядом находиться?

– Нет, Алексия, дом пришёл в запустение после революции. Моей семье стоило немалых усилий, чтобы поместье не было окончательно разрушено и разворовано.

Арсений повел плечами. Вот те раз. Было нечто в словах Емельяна, что насторожило его.

– Вы сказали, вашей семье?

– Да, - лицо Емельяна снова озарила счастливая улыбка, но ребята это могли понять по движущейся бороде.
– Я должен вам многое рассказать. Я недаром упомянул про мою семью. Я родился и вырос в этих местах. Как и мой отец. И отец моего отца. Мой род всегда верой и правдой служил вашей семье.