Они с сестрой ошибались, когда думали, что у их родителей нет чувства юмора! О, нет, он у них был, и ещё какой! Последняя шутка удалась на славу! Внезапно Арсений почувствовал непреодолимую злость на родителей. Как они могли так с ними поступить? Он не верил, что они не понимали, на какую жизнь обрекают своих детей!

Отобрать всё, к чему они привыкли с рождения! Отдать на воспитания неизвестно кому! И уж если этот Урсулов не соизволил приехать в Нью-Йорк на оглашение завещания, то можно представить какую жизнь он им устроит!

– И где мы будем жить?
– хмуро спросил Арсений.
– Где решит наш опекун?

Маркус снова замялся.

– Вы будете жить в России, в Ведунове.

Не стоило и говорить, какая далее реакция последовала у Алешки.... Досталось всем.

Теперь она обвиняла Арсения во всех несчастьях, что свалились на их головы.

По большому счету, Арсений был согласен с сестрой. Родители не имели права так жестоко с ними поступить. Зачем они отправили их жить в Россию, неизвестно к кому? Он пытался убедить себя, что они знали, что делали, но что-то не особо получалось. Ко всему прочему, из чистого упрямство вслух он отказывался соглашаться с Лешкой, и спорил, когда она начинала ругаться.

– Может, Ведунов не такое уж и плохое место?
– он посмотрел на сестру.

– Ага, как же, жди!
– фыркнула она и откинулась на высокую спинку кресла.
– "Неплохое место" с населением в пятьдесят тысяч человек? Ты только представь в какую школу мы будем ходить и какие у нас будут учителя?! Братишка, о поступлении в Оксфорд можешь забыть раз и навсегда!

Леша добилось своего: теперь Арсений не игнорировал её присутствие.

– А ты можешь забыть о модных шмотках!
– не остался он в долгу.

– Ха! Ха! Ха! Три "ха"! Моих шмоток хватит на многие месяцы вперед, местным девицам и не снились такие наряды, за это можешь не переживать! А зимой я что-нибудь придумаю, не сомневайся, смотаюсь в Москву, прошвырнусь по бутикам! В конце концов, наш самолет продавать пока никто не собирается!

– Это ты правильно заметила, сестрица, "пока" не собираются.

От возмущения Алексия открыла рот, готовая обрушиться на брата с новыми упреками и обвинениями, но ей помешали. Из кабины пилотов появилась длинноногая стюардесса и на безупречном русском произнесла:

– Мистер и мисс Шаховские, я бы просила вас пристегнуть ремни безопасности. Ваш самолет пошел на снижение. Мы приземляемся.

Она мило улыбнулась и снова скрылась.

Брат с сестрой, сопя и что-то негромко бормоча, взялись за ремни безопасности. Никто из них не признался, но у обоих сердца тревожно сжались.

Скоро они увидят человека, который должен будет стать их опекуном.

Самолет приземлился в аэропорту в восемь часов по местному времени. После того, как шасси коснулось земли, а двигатели заглохли, Арсений спросил:

– Пошли?

– Пошли.

Они отстегнули ремни безопасности и на подгибающихся ногах отправились по салону к выходу из самолета.

Их уже ждали.

На пустой взлетной полосе расположился автомобиль столь древний, что мог запросто служить революционерам при захвате Зимнего. А рядом с ним стоял мужчина.

Как только люк самолета подняли, мужчина поспешил к ним на встречу.

Дети замерли наверху трапа. Встреча состоялась.

– Очень рад вас видеть, - сказал встречающий.

Это был высокий мужчина в синих потертых джинсах и бежевом джемпере. Светлые волосы, постриженные полукругом, закрывали лоб и часть глаз, а аккуратная ухоженная борода скрывала рот и подбородок.

– Деревенщина, - прошептала Леша одними губами.

Арсений промолчал.

Н-да, перед ними стоял мужчина, который точно сошёл с иллюстрации потрепанных книг, которые хранились у отца на нижних стеллажах, и были выпущены едва ли ни при последнем императоре Романовых. У Сени что-то ёкнуло в груди, и он впервые задумался, о том, что не так уж и преувеличивает его сестра.

– Здравствуйте, - первым сказал он.

Леша бесцеремонно бросила:

– Привет.

– Я - Емельян Владиславович Урсулов. А вы, Арсения и Алексей?

Леша побледнела.

– Наоборот. Я Алексия...

– А я Арсений.

Мужчина улыбнулся.

– Прошу прощения, - он чуть склонил голову, - перепутал. Но ничего, всему своё время. Как долетели?

– Просто замечательно, - Лёша бросила враждебный взгляд на Урсулова. Зря он с ней так мягко, она ещё повьет из него веревки, она ещё покажет, кто в доме хозяин!