– Ыы-ы-ы, – малыш копирует мои неловкие движения, и я вспоминаю, как директор, которому жаловались на неудобство костюмов, говорил: вы кретины, стадо кретинов. Так и должно быть, этих детей и их родителей при виде ваших неловких движений должно переполнять чувство полноценности, понимаете вы?

– Танец вместе мы начнем, а потом уж отдохнем! – хриплю я, мечтая о глотке воды, любой воды, холодной, теплой, газированной, с солью, сладкой, оранжевой, красной, бесцветной, даже стакан мочи я бы сейчас тяпнул, лишь бы была прохладная.

– Вот с тобой мы кувыркнулись, а потом перевернулись, – благодарю я мысленно Микки, который сочинили эту хрень, когда еще был в состоянии что-то сочинять.

– Ух ты, совсем как тетя! – верещит сорванец и начинает бешеный танец индейца вокруг тотемного столба, причем столб я, остается надеяться, что я не получу в задницу топор, с такого мальца станется…

– Осторожнее, милый, ты закружишь Матушку Енотиху, – просит мамаша тонким, вот кому не нужно притворяться, голоском и я сдвигаю башку Енотихи, чтобы увидеть ее толком, и столбенею, потому что мамаша прекрасна, как выжимка из ста тысяч фотомоделей.

– Ничего с ней не случится, – резким, как у наглой приблатненной вороны, голосом отвечает малец и продолжает скакать, зажав в руках мои огромные мягкие пятерни, – скок-скок, прыг-скок!

– Гляди, малыш, – тонко пищу я, – да там сам Снуппи-Дог!

– Сам Снуппи-Дог?! – спрашивает он. – Сам?

– Конечно! – тоненько ору я. – Сам Снуппи-Дог, собственной персоной! А ну-ка, бегом к нему!

– Ааааа, – с ревом несется к Снуппи малец.

– Аааа, – протяжно стонет Снуппи, с ненавистью глядя на меня из прорезей для глаз.

Сосватал-таки, читается в этих прорезях. Прости, Снуппи, думаю я и отскакиваю, пропуская мимо целую группу из младших классов, которых привела группка родителей. Малыши держатся за руки и похожи на большую гусеницу с головами на спине вместо щетинок. Дожидаюсь, пока группа пройдет, и приваливаюсь к другой стороне каруселей. Пытаюсь отдышаться.

– Возьмите платок, – сочувственно говорит мамаша.

– Спасибо, – пытаюсь сглотнуть я и вытираюсь, – очень ми…

– Извините, – тихо говорит она. – Мне так неудобно за него.

– А, – машу я рукой, – все дети такие.

– Мой ребенок немного избалован, это все из-за отсутствия воспитания, что поделать. Отца у него нет, а я очень занята. У меня хорошо оплачиваемая работа.

– Вот как, – говорю я и думаю, что кроме работы у нее есть хахаль, который разгуливает по дому в ее красном халате, выдавая себя за Деда Мороза, ха-ха. – Вот как?

– Вот так, – говорит она и смотрит мне в глаза. – Именно так.

А потом облизывает губы. Я обращаю, наконец, внимание, на то, как она одета. Собственно, одежды почти нет, но те пара полосок ткани, которые на ней, стоят достаточно. Чудес не бывает. Она слишком холеная для меня.

– Чего вам нужно? – резко спрашиваю я.

Она улыбается и спрашивает, приоткрыв ряд белоснежных зубов:

– Смотрел фильм «Плохой Санта»?

– Эээ, кажется, да, – говорю я. – И?

– Если наденешь костюм Санта-Клауса, – говорит она, – я тебе дам.

…Мамаша, зажмурившись, пытается меня укусить – ну, словно Пират, – но я вовремя отшатываюсь. Мы замираем и отдуваемся.

Наверняка у нее в молодости был роман с заезжим Дедом Морозом. Я недурно устроился: Снуппи сейчас развлекает поганца, а я премило себе провожу время с его мамашей под брезентом на неработающей карусели. Хорошо хоть, наш новый Санта оказался понятливым чуваком. Парень выдал мне форму за минуту. Даже моих сбивчивых объяснений слушать не стал.

– Они все после «Плохого Санты» будто обезумели. Желаю удачи, малыш.

– Спасибо, Санта, – сказал я.

– Не за что, считай это рождественским подарком от дядюшки Клауса, – заржал он.

…Наконец, она садится и совершенно отстранено, как будто ничего не было, начинает надевать на себя свое мини-платье и прихорашивается, глядя в зеркало. Черт побери! Она не вспотела.

– Слушай, – говорю я, – не расстраивайся ты так из-за своего сы…

– Мой сын монстр, – равнодушно говорит она, – который меня ненавидит. И чем скорее он вырастет и свалит, тем лучше.

– У тебя и правда много денег? – спрашиваю я.

– Да, – кивает она, – куча. Я председатель правления банка. Меня сейчас ждет личное авто с шофером. Шофер, который, как ты сам понимаешь, время от времени исполняет совсем другие обязанности.

– Ты мне нравишься, – смеюсь я.

– Мы еще?.. – интересуюсь я.

– Вряд ли, – говорит Квинтэссенция Фотомоделей. – Больше одного раза я только с шофером, это избавляет от всяких ненужных вещей и влюбленностей.

– Ты умница, – говорю я и нежно, по-братски целую ее в щеку.