Шрифт:
– Да, – говорю я, – но тогда получается, что…
– …что мы получаем парк на наше имя, все: все активы, все деньги, все счета, все оборудование и, что самое главное, землю, – продолжает за меня Лена, – а взамен отпускаем нашего жизнелюбивого поклонника современного менеджмента и корпоративных гимнов на пенсию. Отпускаем с почестями, устраиваем прощальную вечеринку, дарим вазу. Все должно быть как по маслу. И он уходит. Варить себе кашку, гулять по утрам с собакой в парке, читать свежую прессу в муниципальной библиотеке…
– …гоняться за малолетними девочками в парках, – угрюмо заканчиваю я.
– Это уже не наши проблемы, милый, – говорит Лена.
В лунном свете ее лицо выглядит чуть менее полным, чем оно есть на самом деле. Подбородок заострился, и глаза блестят, как у кошки. Я прекрасно понимаю, что ее воля в сравнении с моей – как Мохаммед Али в лучшие его годы на ринге с одноруким пожилым диабетиком. Да и, в конце концов, все это действительно не мои проблемы. Я киваю.
– Отлично, – говорит она, не отрывая от меня глаз. – И еще я хочу, чтобы ты начал писать пьесу. Ну, или сценарий шоу. Как тебе угодно.
– А это еще зачем, ведь мы…
– Нужно глядеть не на один шаг вперед, милый, – терпеливо толкует она мне. – Ты думаешь, мы срываем куш и все, отдыхаем. Как бы не так. Это все равно что отхватить магазин в разгар сезона. Ну, получишь ты его, и? Нужны ведь и товары. Оборот.
– Да, – я, кажется, начинаю понимать.
– Мы не просто отхватываем парк, но еще и снимаем огромные сборы. Но для того нам на самом деле нужно хорошее шоу. И напишешь его ты. С энтузиазмом.
– Потому что напишу его для себя, – заканчиваю я.
– Правильно, – улыбается она, и я чувствую себя хорошим учеником.
Встаю, подхожу к ней и тяну за плечи наверх. Сажаю на подоконник. Вхожу и чувствую себя победителем. Крутым парнем. Да уж. Пора.
Только такие Белоснежке по нраву.
23
– Матушка Енотиха, здравствуй!
– Привет, малыш, ах-аха, привет масипусенький, привет, мой мааа…
– Мама, мама, а почему Матушка Енотиха говорит как дядя?
– Малыш, ты что-то спутал, милый. Ты явно что-то спу…
– Говорю тебе, она говорит как дядя!
– Послу…
– Ну, что ты, малыш, разве Матушка Енотиха, разве твоя любимая Матушка Енотиха, разве она может бы дя…
– Да, да! Ты же все это говоришь мне голосом дяди, дядя! Какая же ты Матушка Енотиха?! Матушка Енотиха тетя! Тетя!!! А ты дядя!
– Но послушай, малыш, ведь часто бывает так, что тетя говорит голосом дяди, и на…
– А я хочу, чтобы Матушка Енотиха была тетей! Проваливай из тела Матушки Енотихи, ты, гадкий дядька!!!
– Малыш, послушай, малыш, хочешь, я спою тебе песенку и ты сразу поймешь, что я тетя? А? Матушка Енотиха. Тетя. Твоя любимая Матушка Ено…
– Не надо песенку! Я все равно тебе не поверю. Получается, это такой же фокус, что и с Дедом Морозом?
– Дед Мороз есть, малыш, ну, что ты.
– Деда Мороза нет! Есть только дядя Гена, который напялил на себя твой красный халат и мочалку на лицо! Я знаю, я все видел!
– А пото…
– Да-да-да!!! Я все видел!!! А еще он с тобой лежал в кровати, я видел!!!
– Ма…
– Послушайте, утихомирьте-ка вашего мальца, поч…
– Не смейте со мной так разговаривать! Не смейте хамить малышу! Или я сейчас администрацию вызову.
– Мамочка, мамочка!!!
– Малыш, слушай, я пою!
– Малыш, слушай, он поет!
– Ладно, я слушаю.
Я становлюсь перед маленьким шантажистом и начинаю делать гимнастику. Руку вверх, вторую руку вверх, руку на бок, вторую на бок. Дрыг-дрыг ногами. Обычные танцы девчонок с пуфиками на руках. Проблема в том, что я мальчишка. Лет тридцати, без пуфиков и в огромном, адски жарком – сегодня в городе плюс тридцать четыре по Цельсию, и здесь остались только такие психи, как этот малыш и его мамаша, – костюме Матушки Енотихи.
– Раз-два-три, раз-два-три, – тонким голоском пищу я, – свои руки подними, раз-два-три…
– Гы-гы, да! Это голос тети! – радуется засранец.
– Вот видишь, малыш, – радуется мамаша, которую тот явно затерроризировал, а нечего хахалей к себе домой при ребенке водить, думаю я и подскакиваю.
– Наш мы танец начинаем, руки в боки упираем! – пищу я так, будто мне на яйца наступили, да так, в общем-то, оно и есть, потому что из-за жары и пота яйца приклеились к ляжке, в буквальном смысле приклеились, и при каждом прыжке штанина грозит их оторвать, боже ж ты мой, вот когда я стану настоящей Матушкой Енотихой…